РОДНЫЕ ПО КРОВИ 71
РОДНЫЕ ПО КРОВИ 71 Начало Приехали с опозданием. Целый день под палящим солнцем ждали в очереди разгрузку. Через день должны были получить новый груз и ехать обратно. Михалыч досадовал: «Как так? Сидим у моря, а море не видим». Семен, наоборот, был рад такому раскладу: «Ты, давай, Михалыч, иди завтра, купайся. Набирай ракушек, привезешь дочкам, они будут перед подружками хвалиться». - А ты чего? Неужто по мокрому песочку не пройдешься? - Нет, не пойду. Спать буду. -Ты чего, брат, хандришь? Завтра вместе пойдем. - Ладно, я тогда лучше прогуляюсь. Город посмотрю. - Да смотреть здесь вроде нечего. Но дело твое. День в твоем распоряжении. Целый день Семен ходил по городу. Шесть лет прошло с тех пор, как был он здесь первый раз. Шесть лет, ставшие вечностью. Шесть лет, сломавшие хребет его прежней жизни, перемолотившие, растоптавшие все, чем он жил, чем дорожил и любил. Как старательно он прятал обломки в своей душе, как запирал под тяжелые замки превратившиеся в хлам, мечты. Он вынужденно очень старательно и упрямо строил саркофаг для своего такого недавнего и такого далекого прошлого. Он упорно, день за днем, стирал все штрихи, любую черточку, буковку из прошлой жизни. Вытравливал, подтирал следы. Заставлял замолчать сердце, колол анестезию в душу, чтоб не чувствовать боли. Он так много приложил стараний и усилий, что цель была достигнута. Спрятанное под толстый - толстый слой беспамятства, прошлое замолчало, позволило прорасти новым всходам. Он вновь жил, радовался, решал проблемы, страдал. Он выстроил новую действительность, и был уверен, что она надежна и прочна. Сейчас, оказавшись в городе своего прежнего счастья и любви, бетонная бронь взрывалась тысячами осколков. Боль, оказавшись на свободе, терзала и впивалась иголками в самое сердце. Он сидел на траве в городском парке, где сидел с Алинкой шесть лет назад. Ему казалось, что он слышит ее голос, чувствует ласковое прикосновение. Легкий ветерок принес запах ее волос. Он точно улавливал эти нотки. Усилием воли Семен старался включить мозги, возвратить ясность ума. Он убеждал себя, что завтра он сядет в машину и поедет в свою настоящую жизнь. Что нужно оставить весь этот бред, выкинуть, забыть раз и навсегда. Семен встал, направился в сторону стоянки машины. Подумал, что нужно купить подарки Лешке и Саше. Свернул в сторону рынка. Не заметил, как пришел к кафешке, где каждый день ел с Алинкой мороженое. Она любила клубничное. А у него сладкие шарики были каждый раз с новым вкусом. Семен открыл дверь, зашел в прохладное нутро помещения. Здесь ничего не изменилось. Он спросил, есть ли клубничное? Ему подали вазочку с розовыми круглыми шариками. Семен сидел за столом и смотрел, как эти шарики тают. Десерт терял форму и превращался в густую жижу. «Так было с моей жизнью», - подумал Семен и вышел на улицу. Решительным шагом он шел к автостоянке, клятвенно обещая себе в этот город не возвращаться. Михалыч не понимал, что в его отсутствие могло произойти такого, что выбило молодого и бодрого напарника из колеи. Семен молчал и был подавлен. Михалыч мудро решил не лезть к парню со своей болтовней и отправился спать. Семен был рад остаться наедине с баранкой. После столь продолжительного рейса следовал продолжительный отдых. Однако, пробыв неделю дома, Семен был не прочь отправиться в путь. Пришел к Михаилу Михайловичу узнать о планах. Тот, удобно чувствуя себя в домашних трениках, о работе не думал. «Может, опять на юг смотаемся?» - предложил он. Семен болезненно сморщился и наотрез отказался повторять маршрут.