категорическую позицию неприятия и стояла на своем.
категорическую позицию неприятия и стояла на своем. Ваня понял, что спорить не имеет смысла и замолчал. Он поблагодарил за завтрак и встал из-за стола. - Сегодня ночевать домой приходи, - крикнула Ирина сыну вслед. Тот не ответил. - Мама, чего же теперь делать? – волновалась Ира. - Не расстраивайся, доча. Уговорим. К тому же, та сторона тоже пока ничего не знает. Когда узнает, радости будет немного. Начнут свою Лерку тоже пилить. Глядишь, общими усилиями и разведем. - А чего это им пилить? Им что, наш Ваня не нравится? - Ваня, может, и нравится. Да только Верка, поди, не забыла, как Ванина мамка с её Димкой на проводах, как молодые сидели. А потом эта молодая хвостом крутнула и замуж за другого пошла. - Мама, ты чего? – оторопела Ира. - Рассказываю, как в жизни было. Не обижайся, доча. Но, что было – то было.И Верка эта, много чего пережила, пока её Димка в Афгане был, а потом на коляске сидел. Ира пришла домой. Делать ничего не хотелось, душа плакала. Первый раз в жизни чувствовала Ира свое бессилие. Достала бутылку водки, налила в чашку, выпила. Алкоголь не действовал. Мысли так же беспорядочно наполняли голову, бередили всё её существо, пугали. Ирка думала, что доля ей досталась нелегкая. Всю жизнь живет с нелюбимым, и делает вид, что всё у неё ладно да хорошо. А чего хорошего, коли ночами Виталик снится? И до сих пор Ира вынуждена контролировать себя, чтобы не произнести его имя вслух. Сколько лет прошло, а душа Иркина от воспоминаний и сейчас замирала. Ира уже не мечтала увидеть его. И не хотела. Не хотела мучиться, не спать ночами, придумывать чего никогда не исполнится. Редко, но Виталий приезжал к родителям. Пару раз Ира видела его, даже разговаривала. Слова были ни о чем. Пустые, холодные. Похоже, он не вспоминал о ней, увидеться не мечтал. Говорил свысока, почти не смотрел. Ирка оба раза после таких встреч плакала, обещала себе забыть мучителя, поверить, будто и не было его никогда. Сама судьба помогала ей в этом. Возможности видеть не давала. Она уж потом только узнавала, что он был у родителей и уехал. Ваня был похож на Виталика. Иногда Ира гладила по волосам спящего сына, видела на его месте настоящего отца. Поздним вечером Ваня пришел домой. Ира встала, накинула на плечи халат. - Ужинать будешь? – спросила сына. - Нет, не хочу. - Где гулял? - Как всегда. В парке сидели. - С ней? Ваня кивнул. Ира ничего не сказала, пошла ложиться. Слезы текли по ее лицу, она не вытирала. Провалилась в тревожный сон. Видела себя в лесу, чувствовала, будто заблудилась, выйти не могла. Утром, как всегда, будильник прозвенел рано. Вставать не хотелось. Чувствовала себя разбитой, уставшей. «Не могу так больше, - мелькнула мысль. – Устала. И баулы эти надоели, и тряпки, и рынок. Глаза бы ни на что не смотрели». Она умылась, начала будить Толика. Бег по кругу продолжался. Она не знала, как сойти с дистанции. И надо ли это делать. Молча доехали до рынка. Толик выставил сумки. Ира принялась за привычное дело. Как ни старалась, мысли не отпускали. Сколько ни думала, решение не приходило. Ваня пытался ненавязчиво узнать у Леры, как её родители относятся к их дружбе. Девушка сказала, что никто из её родных не знает об этом. Она предполагала, что бабушкам не очень понравится, что внучка, как они выражались, гуляет с мальчиком, потому что считали её маленькой, и до окончания школы о мальчиках думать рано. - Я думаю, они успокоятся, когда узнают, что я с тобой. Ты хороший, ты должен им понравиться, - искренне делилась Лера. Ваня не стал говорить девушке, что его близкие выбор сына не одобрили, и выступили категорически против относительно Леры. Он надеялся, что через несколько дней уедет, и у мамы не будет возможности настаивать на своем. Ваня и Лера договорились, что первого сентября они встретятся в городе, «на своем месте» возле памятника Ленину.