Валерия изучала анализы и понимала, что девочка тяжело больна. И эта девочка была дочко...
Валерия изучала анализы и понимала, что девочка тяжело больна. И эта девочка была дочкой Вани, которого девушка до сих пор любила. В своих чувствах она не признавалась даже себе. Обида ушла, но опустошение и горечь оставались. Кто-то из сокурсников пытался ухаживать за свободной и подающей надежды, красавицей. В больнице молодые неженатые коллеги видели в ней желанного кандидата в жены. Но она не видела в ухажерах потенциальных мужей. Воображение вновь и вновь рисовало ей образ Вани. Она всю энергию, знания и время отдавала работе. Благо, что она была любимой. Утром Валерия Дмитриевна докладывала о поступившей пациентки. - Кирилл Вадимович, разрешите мне передать девочку другому врачу. Дело в том, что я с этой семьей знакома, и мне бы было крайне нежелательно с ней контактировать. Подозреваю, что родственники ребенка могут мне не доверять, - попросила Валерия. Она помнила тот взгляд, полный недоверия и страха, какой был у Ирины Борисовны. А ведь кроме неё придется тесно общаться с Иваном и его женой. Валерия боялась этой встречи. Не хотела, чтобы отношения взрослых сказывались на ребенке. «Почему Ваня назвал свою дочку Лерой? - думала Валерия. - Неужели он еще помнит меня? Но такого не может быть. Он первый прекратил все отношения, женился на другой, и даже не объяснил почему так поступил». В голове Валерии всю ночь крутились мысли об Иване и о давних с ним отношениях. Ей не хотелось с ним встречаться. Ни с ним, ни с его женой. Она обрадовалась, когда зав. отделением с пониманием отнесся к просьбе, и назначил для Леры другого лечащего врача. Юрий Николаевич был доктором опытным, и как человек – дружелюбным. После того, как он познакомился с девочкой, ее предварительными анализами, коллеги обсудили состояниепациентки и пришли к выводу, что, скорее всего, Валерия Дмитриевна в диагнозе не ошиблась. Валерия уже не заглядывала в палату, где лежала Лера, и после ночного дежурства ушла домой раньше. Иван явился под вечер. Он успел поговорить с врачом, и остался очень расстроен. Мама оказалась права: предположения о состоянии дочки звучали неутешительно. Лерочка папе обрадовалась, и никак не хотела его отпускать. - А где Галя? Почему она не приехала? Как она может оставаться дома, когда ее ребенок болен? – Ирина сыпала вопросами. - Мама, я не знаю, где она. Галя уехала несколько дней назад в рабочую командировку и пока не возвратилась, - Иван сохранял спокойствие. - Но в редакции же должны знать, где ее сотрудник. Можно спросить, - Ирина была возмущена отсутствием невестки. – Именно сейчас она нужна Лерочке. - Мама, успокойся. Лера мало ее помнит. Все самые близкие люди – рядом. Галя всегда относилась к Лере прохладно, ты и сама это видела. Иван остался с дочкой в больнице. Ирина не стала говорить сыну о Валерии Дмитриевне. Судя по тому, что лечащим врачом был Юрий Николаевич, а Валерия больше не появлялась, вероятность, что Иван и Валерия встретятся оставалась низкой. Ирина и Иван, сменяя друг друга, находились с Лерой круглосуточно. Они сняли номер в гостинице, что была при больнице, и имели возможность по очереди оставаться со своей принцессой. Через несколько дней Юрий Николаевич беседовал с отцом пациентки.«Девочке потребуется пересадка костного мозга, нужен донор, им может стать близкий родственник,» - говорил он, после того, как все результаты обследования были получены. - Вы и Ваша жена должны сдать кровь на совместимость с кровью дочери. Процедуру откладывать не будем, всё нужно сделать, как можно быстрее, - пояснил доктор. До Гали Иван дозвониться не мог. Он пытался найти жену через редакцию, но ему ответили, что Галя оформила отпуск и на работу не ходит. Вся надежда теперь оставалась только на Ивана. Ирина с утра до ночи и с ночи до утра молилась, просила выздоровления своей девочке, и при удобном случае спешила в храм.