↗️ «Настоящий актер уничтожает себя» Клаусу Кински — 100 лет. Как он стал главным злоде...
↗️ «Настоящий актер уничтожает себя» Клаусу Кински — 100 лет. Как он стал главным злодеем мира кино? 18 октября исполняется сто лет со дня рождения немецкого актера Клауса Кински, главного гения, безумца и злодея мирового кинематографа. Еще при жизни он заработал славу самой экстравагантной и трудной в общении звезды, а после кончины Кински вскрылись настолько страшные страницы его биографии, что из культового артиста он в одночасье превратился в одного из самых одиозных персонажей мира кино. На свете сложно найти человека, который тесно знал Клауса Кински и не желал бы его смерти — включая ближайших родственников. О гении и злодействе, уживавшихся в этом актере, рассказывает «Лента.ру». Актерский дебют Кински состоялся в лагере для военнопленных Повоевать во Вторую мировую войну Кински не успел — 18-летним он попал в британский плен зимой 1944 года в Нидерландах, пробыв на фронте буквально пару дней. В плену Клаус провел времени больше — целых два года, там он впервые увлекся творческой самодеятельностью, а по возвращении в Германию решил связать жизнь с театром. Кински осел в Западном Берлине, где, несмотря на тотальную разруху, театральная жизнь кипела. Правда, у начинающего артиста был настолько скверный характер, что он не уживался ни в одной труппе. Кински в итоге решил создать собственный театр, став сольным декламатором. Он устраивал моноспектакли в небольших авангардных кабаре, зачитывая баллады и монологи из классической литературы. Но, в отличие от традиционных декламаторов, делал это с бешеной экспрессией, на грани физиологического срыва — с шепотом, переходящим в крик, судорожной мимикой и невиданным в этом жанре эротическим напряжением. Диковинка нашла поклонников: Кински вскоре сформировал вокруг себя фан-базу, став локальной звездой контркультурной сцены. Впрочем, денег слава андерграундной знаменитости не приносила, а любые гонорары артист тут же пускал на ветер К середине следующего десятилетия Кински проживал в Мюнхене на чердаке жилого дома, где буквально свил себе гнездо из принесенных с улицы листьев. В этот период с ним довелось познакомиться 13-летнему Вернеру Херцогу. Режиссер в своей документальной работе «Мой лучший враг» рассказывал, как 30-летний Кински въехал в подсобку в 8-комнатной коммуналке, где жил Вернер, и принялся терроризировать соседей — мог закрыться в ванной на двое суток, за которые уничтожал санузел в пыль, или пронестись через весь дом и выломать входную дверь ногой. Словом, сценой его агрессивное поведение вовсе не ограничивалось У Кински к тому времени уже был медицинский диагноз — психопатия, приступы которой могли длиться часами. Правда, Херцог уже тогда замечал, что агрессия у соседа была не такой уж непредсказуемой — во-первых, свои скандалы тот мог долго и тщательно репетировать перед зеркалом и никогда не срывался на тех, кто был способен ответить ему равной жестокостью. А вот людей, которые пытались перед ним заискивать или управлять им с позиции формального авторитета, Кински морально уничтожал со всей беспощадностью. Статус звезды театрального подполья не удовлетворял ни амбиций Кински, ни его финансовых потребностей В 1960-х Клаус отказался от театральных гастролей и стал сниматься в западногерманских детективах. Коммерческое жанровое кино принесло актеру и деньги, и народную славу — его антагонистические персонажи мгновенно перетягивали на себя внимание с главных героев. Середина десятилетия стала для Кински поворотным моментом — он появился в эпизоде эпической драмы Дэвида Лина «Доктор Живаго» в роли анархиста Костоеда-Амурского, а затем снялся у Серджо Леоне в спагетти-вестерне «На несколько долларов больше» в образе горбуна Уайлда. Эти короткие, но яркие роли в серьезных картинах прославили актера по всему миру и открыли ему дверь в большое кино. Cледующие… Подробнее на…