Порог «небракоспособности», или «без денег – нет»
Порог «небракоспособности», или «без денег – нет» Каждая публикация на тему «нет денег – нет любви» вызывает множество писем от ув. подписчиков, одно из них стало толчком для этого поста Что в РФ, что в Штатах – чем больше у мужчины денег – тем больше у него шансов не просто на семью, а на устойчивую семью – а данные Бюро переписи населения США, Pew Research Center, Института семейных исследований и проекта Opportunity Insights показывают еще более интересную штуку - связь между заработком мужчины и его привлекательностью на брачном рынке носит выраженный пороговый характер. Всплеск вероятности создать семью происходит не постепенно, а в тот момент, когда доход преодолевает конкретные отметки. Первая ступень, ниже которой американцу на брак можно не рассчитывать — это т.н базовый порог индивидуальной финансовой автономности - в $40–50 тысяч в год (по данным Pew Research Center). В академической демографии для мужчин зарабатывающих ниже этого уровня используется термин unmarriageable — «небракоспособные», введенный социологом Уильямом Джулиусом Уилсоном, автором монографии «The Truly Disadvantaged: The Inner City, the Underclass, and Public Policy». Уилсон разработал и Male Marriageable Pool Index (MMPI), сначала для для анализа брачных рынков афроамериканского населения в городах США (для Afro-Americans все стало плохо еще в 1980е), но сегодня логика этого индекса применима шире Исследование Брада Уилкокса и Лаймана Стоуна «The Marriage Divide: How and Why Working-Class Families Are Facing a Marriage Crisis» (Institute for Family Studies) подтверждает, что среди мужчин 25–54 лет, зарабатывающих меньше $40 тысяч в год, доля никогда не состоявших в браке достигает 40–50%. Но после преодоления рубежа в $45–50 тысяч потенциальная партнёрша начинает воспринимать мужчину как человека, способного не стать финансовой обузой для ее бюджета. По настоящему женщины начинают интересоваться мужчиной, когда он начинает зарабатывать $75–100 тысяч в год. По данным Бюро переписи населения США (Current Population Survey), эта сумма близка к медианному доходу американского домохозяйства (Median Household Income) - около $80–85 тысяч в год. Мужчина, зарабатывающий такую сумму в одиночку, уже способен сам выплачивать рыночную ипотеку и обеспечивать уровень потребления жены не ниже среднего в большинстве штатов Среднего Запада и Юга. На этом же "рубеже в $75 000" проявляется и другой интересный момент, на который обращают внимание Радж Четти («The Opportunity Atlas: Mapping the Childhood Roots of Social Mobility») и Даниэль Лихтер в статье «Mismatch in the Marriage Market: Domestic Partner Shortages from Cohabitation to Marriage» (Journal of Marriage and Family ) – это т.н. инверсия гипергамии. Гипергамия — это брак с партнёром более высокого статуса. А инверсия гипергамии – это когда образованные американки всё чаще готовы выходить замуж за мужчин без высшего образования - но только если эти мужчины зарабатывают в год больше тех же $75–80 тысяч. За эти деньги - да - «женщина с дипломом» готова потерпеть рядом с собой и работягу. А вот на уровне $150–200 тысяч в год механика брачного рынка меняется кардинально. По данным Бюро переписи, мужчина с таким доходом попадает в верхние 5–10% обеспеченных холостяков США. Это уже тот уровень, который позволяет одному человеку воспроизвести медианный доход благополучной семьи с двумя работающими взрослыми. Исследования Дэвида Басса (это он придумал термин «брачная ценность») на базе данных Бюро переписи США показывают, что у мужчин из высшей квантили по доходам вероятность вступить в брак на 50–57% выше, чем у их ровесников из нижней части распределения доходов. Так что – чем больше у мужчины денег – тем больше у него шансов на брак. Нет денег – нет любви. (надо бы, смоделировать такие «пороги для отношений» и для РФ. Базовый, собственно, уже есть – 300 тысяч в месяц)