Рубрика: След на месте преступления.
Рубрика: След на месте преступления. Афера века: Как один мошенник дважды продал Эйфелеву Башню на металлолом. — Значит так. Париж. 1925 год. Эйфелева башня. Она стоит. Стоит себе, ржавеет, как ведро с гвоздями после дождя, — и парижане уже шепчутся: «Всё, дорогие, пора на иголки. Железо нынче дорогое». И тут появляется он. Виктор Люстиг. Выходец из Богемии с дипломом по специальности «обвести вокруг пальца любого, у кого есть кошелёк». И вот Виктор читает газету. Видит заметку: «Эйфелеву башню, возможно, снесут». Обычный человек сказал бы: «Эх, жалко...» — и пошёл пить кофе. А Виктор сказал: «Ну, если снесут — я помогу. Но сначала — продам». — Что делает нормальный мошенник? Идёт в типографию, печатает фальшивые бланки правительства Франции. Пишет приглашения на «секретный тендер» пяти крупнейшим скупщикам металлолома. Место встречи — отель «Крийон», знаете, такой — где люстры тяжелее, чем совесть министров. Приходят эти славные парни. Нервные, в галстуках. Думают — ну, сейчас всё, башня наша, будем ломать родину-Францию на сувениры. — Виктор выходит — весь из себя траурно-деловой. Носит чёрный костюм, говорит тихим голосом человека, который знает тайну, но не хочет вас пугать. Объясняет: «Господа, правительство в щекотливом положении. Объявить аукцион на центральной площади — это бунт. Студенты вцепятся в эти балки зубами. Поэтому мы продаём Эйфелеву башню — тихо. Можно сказать, шёпотом. Кто больше заплатит — тот и ломает. С собой — наличные, расписки не принимаем». Номер работает безотказно. Почему? Потому что все хотят верить, что башню можно купить. Жадность выключает голову — прямо как щелчок тумблера. Победителем выходит месье Пуассон. Фамилия, как вы понимаете, говорящая. С чемоданчиком, полным франков. — Месье Пуассон говорит: «Я — победитель?» — «Вы». — «Башня моя?» — «Ваша. Через неделю пришлём накладные. Никому ни слова. Это секрет». Через час Виктор сидит в поезде до Вены. Франки на дне саквояжа, на них сверху — свежий багет. А Пуассон едет домой и понимает: ломать башню не с кем. Документов нет. Министр, который якобы подписал сделку, — тоже. И в полицию он не идёт, потому что признаться в том, что тебя развели на Эйфелеву башню — это даже не стыдно. Это диагноз. — И тут — самое гениальное. Виктор возвращается через месяц. Возвращается в Париж, в этот же отель. Вы не поверите — собирает тех же самых людей. Прямо тех же самых! И говорит: «Господа, предыдущий торговый раунд признан несостоявшимся. Сейчас — второй раунд. У кого с собой наличка?» И они снова тянут руки. — Пуассон молчит — ему же западло сознаваться. И находится новый дурак с новой сумкой. А Виктор садится в поезд и больше во Францию не возвращается. Потому что дважды продать башню — это талант. Трижды — это уже несерьёзно. Поймали нашего гения в Америке через десять лет. За мелкое мошенничество — какой-то чек на 200 долларов. Эйфелева башня, между прочим, так и стоит. Не сломана, не продана, никому не нужна — и всем дорога. — А вы говорите: «утром купил квартиру в новостройке, вечером стройку заморозили». Вот где настоящая школа жизни. А владелец башни даже не знал о продаже) И помните: если вам предлагают купить то, что продать невозможно — возможно, это шанс. Подумайте дважды. А лучше — вспомните месье Пуассона. Спите спокойно. Эфир закончил. Берегите себя, своих близких и свой бизнес.