Я тебя увидел
Я тебя увидел В мире не было ни звука. Не было никогда. Абсолютная, плотная, как глина до обжига, тишина обнимала Лику с самого рождения. Она не знала, как шумит ветер, как смеются дети, как звучит собственное имя. Её мир был соткан из вибраций, света и цвета. И сегодня в этом мире появился Он. Она заметила его сразу, как только он вошел в гончарную мастерскую. Высокий, немного сутулый, с тростью в руке. Глаза его были открыты, но смотрели сквозь предметы. Слепой. Пальцы Лики, перепачканные рыжей глиной, замерли на вращающемся круге. Она смотрела, как мастер подвел его к соседнему столу, как бережно положил его ладони на холодную, еще не ожившую массу. Он вздрогнул и улыбнулся — улыбка осветила его лицо, сделав его почти красивым. Лика почувствовала легкую вибрацию под ногами — кто-то включил печь для обжига, — и ей на миг показалось, что это мир дрожит от напряжения между ними. Они сидели рядом уже вторую неделю. Она не могла к нему обратиться, а он не мог её увидеть. В первый день он случайно коснулся её локтя, когда тянулся за стекой, и замер, словно наткнулся на электрический разряд. Лика не отдернула руку. Её голосовые связки не работали, но сердце колотилось так, что, казалось, он должен был услышать этот ритм. На третий день он сам нашел её руку. Осторожно, едва дыша, он провел пальцами по её запястью, изучая линию кости, теплоту кожи. Это не было дерзостью — это был вопрос. Лика взяла его ладонь и прижала к своей шее, туда, где под тонкой кожей билась жилка. Она не могла издать ни звука, но она умела смеяться беззвучно, всем телом. И когда он услышал эту вибрацию — ритмичную, искрящуюся дрожь под пальцами, — его лицо преобразилось. Он понял. Он рассмеялся в ответ, и она увидела, как двигаются его губы, как ветер треплет волосы. Они говорили на языке, который…