Альтернативная история: что, если бы Белла выбрала Джейкоба?
Альтернативная история: что, если бы Белла выбрала Джейкоба? Холод пробирал до костей, забираясь под тонкую куртку, но Белла почти не замечала его. Она сидела на поваленном дереве на окраине Форкса, сжимая в руках остывший стаканчик с кофе. Лес вокруг дышал сыростью, запахом прелой хвои и мокрой земли — запахом жизни, которая постоянно меняется, умирает и возрождается вновь. Битва с армией новорожденных вампиров Виктории закончилась всего несколько дней назад. Джейкоб лежал в своей маленькой комнате в Ла-Пуш с переломанными костями, которые срастались с мучительной, неестественной скоростью. А Эдвард... Эдвард стоял сейчас в нескольких шагах от нее, неподвижный, безупречный, похожий на статую скорбящего ангела, высеченную из самого холодного мрамора. Именно в эту минуту, глядя на его застывший профиль, Белла вдруг физически ощутила то, о чем так долго отказывалась думать. Вечность. Она представила, как ее сердце делает последний удар. Как кровь останавливается в венах, превращаясь в густой яд. Как ее кожа становится ледяной и твердой, неспособной больше чувствовать тепло солнечного луча или мягкость шерстяного пледа. Она представила Чарли, стареющего в одиночестве, оплакивающего дочь, которую он больше никогда не увидит. Она представила, что больше никогда не сможет плакать. И страх — настоящий, первобытный, человеческий страх смерти — внезапно перевесил ту слепую, одержимую тягу к бессмертию, которая вела ее последние два года. — Ты дрожишь, — голос Эдварда был тихим, бархатным, но лишенным тепла. Он сделал шаг к ней, намереваясь обнять, укрыть своей холодной каменной грудью от прохладного ветра. Белла инстинктивно отстранилась. Это было едва заметное движение, но для вампира оно прозвучало громче выстрела. Эдвард замер. В его золотистых глазах отразилась вековая печаль человека, который заранее знает финал любой истории. — Эдвард... — ее голос сорвался. Она сглотнула подступивший к горлу ком. — Я была у Джейкоба утром. — Я знаю, — ровно ответил он. — Он поправится. Волки сильны. — Дело не в этом. Когда я смотрела на него... когда я держала…