Как мы с мужем и свекровью отправились на отдых в Африку
Как мы с мужем и свекровью отправились на отдых в Африку Как мы с мужем и свекровью отправились на отдых в Африку: рассказ, который заставит вас ржать как лошадь. Устраивайтесь поудобнее. Идея пришла в голову моему мужу, Виталику. Надо сказать, что голова у Виталика — это отдельный вид стихийного бедствия. Если в неё приходит мысль, она не стучится, не спрашивает «можно?», а просто выбивает дверь ногой, сносит косяк и объявляет: «Я тут главная!». — Дорогая! — заорал он как-то вечером, врываясь на кухню, где я пыталась реанимировать вчерашние макароны. — Мы едем в Африку! Я уронила вилку в кастрюлю. Вилка утонула. Как и моя надежда на спокойный отпуск. — В Африку? — переспросила я, пытаясь понять, не перегрелся ли он на солнце. Солнца не было уже три месяца, шёл мелкий противный дождь. — Виталик, ты что, фильмов про дикую природу насмотрелся? — Это будет настоящее сафари! — он размахивал руками, как ветряная мельница в припадке. — Палатки, костры, львы, антилопы гну! Мы будем жить в диких условиях, как наши предки! Наши предки, насколько я помню, жили в пещере и умирали от дизентерии в возрасте тридцати лет. Но спорить с Виталиком, когда у него в глазах горит этот безумный огонь первооткрывателя, — это как пытаться остановить поезд, подложив под колёса свои тапки. Бесполезно и глупо. — А мама? — спросила я, прибегая к последнему аргументу. — Мы же не можем оставить твою маму одну. Свекровь, Валентина Петровна, жила с нами. Точнее, это мы жили с ней. В её квартире. Потому что ипотека — это зло, а Валентина Петровна — это благословение (её собственная формулировка). Валентина Петровна была женщиной-монументом. Не в смысле фигуры (хотя и в этом смысле тоже — она напоминала мне памятник Свободы, только с бигудями), а в смысле характера. Она была уверена, что знает всё. Абсолютно. Про политику, про медицину, про то, как правильно варить борщ (свекла — только сырая,…