Весёлая и добрая сказка для детей: Хомяк, который взломал кладовку
Весёлая и добрая сказка для детей: Хомяк, который взломал кладовку Часть первая. Великий План и Пушистый Хвост В самом дальнем углу дачного участка, под старой деревянной ступенькой, поросшей изумрудным мхом, жил хомяк по имени Пых. Это был не просто хомяк, а хомяк-философ, хомяк-инженер и хомяк с очень, очень серьезным аппетитом. Пых считал, что природа распорядилась крайне несправедливо. Она дала ему защечные мешки, способные вместить годовой запас семечек, но совершенно забыла выдать пропуск в человеческую кладовку. А в кладовке, как Пых знал из обрывков разговоров хозяйки дачи, бабы Зины, с соседкой, хранились сокровища. Нет, не золотые пиастры и не сундуки с изумрудами. Там, по слухам, лежала связка копченых колбасок «Краковская», головка сыра, пахнущая так, что у Пыха от одного воспоминания начиналось легкое головокружение, и — о, сладчайшая из пыток! — целая банка сгущенки. Каждую ночь Пых выходил на разведку. Он садился на задние лапки, прижимал к груди передние, похожие на крошечные розовые варежки, и смотрел на дом. Дом спал. Только на кухне тускло горел желтый свет холодильника, да в окне бабы Зины мерцал синий экран телевизора. Пых разработал план. План был гениален в своей простоте и безнадежности. Дверь в кладовку была тяжелой, дубовой, и закрывалась на массивную железную щеколду. Пых пробовал грызть щеколду в прошлую среду. Через десять минут яростного скрежета зубов он понял две вещи: во-первых, железо на вкус напоминает старую батарейку, а во-вторых, щеколда даже не поцарапалась. Зубы у Пыха, конечно, были крепкие, способные перекусить грецкий орех, но против русского чермета они оказались бессильны. Оставался только один путь. Под дверью. Пых измерил лазейку своим самым точным инструментом — собственным носом. Нос прошел. Уши, если их плотно прижать, тоже проходили. Но вот пузо… Пузо Пыха, набитое за лето отборным зерном, семенами подсолнуха и тремя украденными с грядки клубничинами, категорически отказывалось пролезать в щель высотой в два сантиметра. — Это заговор, — мрачно пыхтел хомяк, сидя у порога кладовки. — Мировой…