Взяли щенка из приюта, этот маленький хитрец установил в доме свои порядки
Взяли щенка из приюта, этот маленький хитрец установил в доме свои порядки Мы ехали в приют с четким, утвержденным на семейном совете планом. Мой муж Дима, человек с аналитическим складом ума и железобетонными принципами, зачитал этот план еще за завтраком. В нем значилось: собака должна быть небольшого размера, чтобы не занимать половину нашей двухкомнатной квартиры; она должна обладать спокойным темпераментом; спать исключительно на своем, специально купленном ортопедическом лежаке за восемь тысяч рублей; питаться строго по часам сухим кормом супер-премиум класса и ни при каких обстоятельствах не пересекать невидимую демаркационную линию, отделяющую прихожую и кухню от спальни. Я, наивная душа, кивала каждому пункту, мысленно представляя идеального, выдрессированного компаньона, который будет чинно приносить тапочки и вздыхать у камина, которого у нас не было. Вольеры приюта встретили нас оглушительным лаем, запахом хлорки и мокрой шерсти. Волонтер Катя, выслушав Димины требования к «спокойной собаке небольшого размера», как-то странно усмехнулась и повела нас в дальний ряд. Он сидел в углу клетки. Это было существо неопределенной геометрической формы, напоминающее результат страстной, но незаконной любви корги, джек-рассела и ушастой летучей мыши. У него были короткие, кривые лапки, плотное тельце-бочонок, несоразмерно огромные уши, торчащие в разные стороны, как локаторы, и глаза. О, эти глаза. В них плескалась вся скорбь еврейского народа, помноженная на трагедию брошенного сироты из романов Диккенса. — Это Кекс, — сказала Катя, открывая решетку. — Ему около четырех месяцев. Нашли в коробке у супермаркета. Очень робкий мальчик. Робкий мальчик выкатился из вольера, на секунду замер, оценивая диспозицию, а затем безошибочно выбрал самое слабое звено в нашей команде. Он подошел к моему суровому двухметровому мужу, сел на свои кривые задние лапки, положил подбородок прямо на носок Диминого дорогого кроссовка и тяжело, с надрывом вздохнул. Дима посмотрел на щенка. Щенок посмотрел на Диму. В воздухе отчетливо запахло капитуляцией. — Мы берем его, — хрипло сказал мой муж, человек, который еще утром рассуждал о кинологической дисциплине. — Посмотри, он же…