Франция, Версаль. Глава 5: «Подвал, где не горит свет»
Франция, Версаль. Глава 5: «Подвал, где не горит свет» Оранжерея пахла землёй и влажной зеленью — и этим пахла безопасность. Но Мадлен знала: нельзя прятаться там, где тебя ждут. Юноша был прав — если хочешь правды, ищи там, где её хоронят. А старые слуги шептали, что следы пропавших ведут не в сады и не в покои, а вниз. Туда, где кончается паркет и начинается камень. Мадлен стояла перед неприметной дверью в дальнем углу кладовой — тяжёлой, обитой железом, с ржавым кольцом вместо ручки. Над косяком кто-то выцарапал на штукатурке цифру «17» — будто метка, чтобы не забыть, где кончается мир живых. Она оглянулась: коридор был пуст, но тишина звенела так, словно за каждым углом стояли уши. Она потянула кольцо. Дверь не скрипнула — она застонала, как раненое животное. В лицо ударила волна холодного, сырого воздуха, пахнущего плесенью и старым железом. Лестница уходила вниз, теряясь в темноте. Мадлен зажгла маленький фонарь — тот самый, что дала ей кухарка «на всякий случай», будто знала, что этот случай наступит. Ступени были скользкими от влаги, каждая отдавалась в груди глухим эхом. На площадке внизу тянулся низкий коридор, стены которого были выложены грубым камнем. В нишах стояли пустые деревянные ящики, на полу темнели пятна, похожие на засохшую смолу. — Ты всё-таки пришла. Мадлен вздрогнула и резко обернулась. Из темноты, опираясь на грубо сколоченную тележку, вышел старик Антуан. Его лицо было изрезано морщинами, а глаза смотрели так, будто видели не девушку, а её тень. — Я… я искала вас, — выдохнула Мадлен, стараясь унять дрожь. — В оранжерее сказали, вы тут проверяете запасы угля. Садовник хмыкнул, и в этом звуке не было ни насмешки, ни доброты — только усталость. — Здесь я проверяю не уголь, — тихо сказал он. — Здесь я проверяю, не стало ли тише, чем должно быть. Он подошёл ближе, и Мадлен заметила на его рукаве вышитую метку — такую же, как…