Книжная Гермиона Грейнджер
Книжная Гермиона Грейнджер Книга, которая помнила В сентябре после войны Хогвартс пах камнем, свежей штукатуркой и чем-то неуловимо горьким — словно здание пыталось избавиться от дыма, но ещё не решило, хочет ли забыть, что случилось. Гермиона Грейнджер не хотела забывать. Она вернулась в школу, чтобы закончить последний курс. Гарри и Рон остались в Лондоне: у них были свои дела, которые, по словам Гарри, «не могут подождать до сдачи экзаменов». Гермиона подозревала, что в основном эти дела состояли из аврорских собеседований, попыток Рона помочь Джорджу и бесконечных споров о том, кому из них теперь следует высыпаться. Сама она решила, что сдать ЖАБА по заклинаниям, чарам и трансфигурации — задача вполне посильная. Если не считать того, что первые две недели она почти ежедневно находила в стенах новые трещины, в портретах — незнакомые лица, а в собственных снах — коридоры, где эхо называло её по имени. Поэтому библиотека стала её убежищем. Здесь хотя бы всё подчинялось понятным правилам: книги стояли на полках, справочники содержали ответы, а мадам Пинс следила, чтобы никто не ставил кружки на столы. — Мисс Грейнджер, — сказала она однажды вечером, заметив, как Гермиона в третий раз обходит ряд по истории магических архивов. — Вы ищете что-то определённое или просто проверяете, не сбежал ли отсюда какой-нибудь том? — Определённое, мадам Пинс. Книги об обратимых заклятиях памяти. Пальцы библиотекаря замерли на корешке. — Вам нужен отдел целительской магии. — Я уже там была. — Тогда вам не нужна библиотека, — отрезала мадам Пинс. — Вам нужен целитель. Гермиона сжала губы. Она знала, что это разумное замечание. Но разумные замечания редко помогали, когда речь шла о её родителях. Она произнесла название их лондонской клиники ещё до войны — спокойным голосом, с хорошо выверенной улыбкой. Затем изменила им память, имена и жизни, отправила в Австралию, подальше от опасности. Теперь война закончилась, Волан-де-Морт был мёртв, а Гермиона…