СТАРИК НАШЕЛ В ЛЕСУ ЗАМЕРЗАЮЩЕГО МАЛЬЧИКА
СТАРИК НАШЕЛ В ЛЕСУ ЗАМЕРЗАЮЩЕГО МАЛЬЧИКА Матвей точил топор. Вжик. Вжик. Вжик. На столе под стаканом остывшего чая лежало уведомление: дом требовали снести до 28 декабря. Послезавтра. Тридцать лет назад Матвей сам ставил этот сруб. Здесь они с Валей растили огород, топили баню, встречали зимы. Когда въехали, она смеялась: — Лес рядом, колодец рядом. Куда ещё человеку надо? Теперь Вали не было. После третьего суда сердце у неё не выдержало. А дом, который когда-то считался законным, вдруг объявили самостроем в охранной зоне газопровода. — Не уйду, — сказал Матвей. Полкан у печи поднял седую морду. — Пусть вместе со мной ломают. За окном ревела метель. Вдруг погас свет. Матвей зажёг керосиновую лампу, и в этот момент Полкан вскочил, зарычал у двери, а потом завыл. — Ты чего? Волков почуял? Пёс царапал дверь и рвался наружу. Матвей накинул тулуп, взял фонарь и вышел. Полкан помчался за дом, к просеке газопровода. Старик надел охотничьи лыжи и пошёл следом. Ветер швырял снег в лицо, ноги вязли, сердце колотилось. — Полкан! Куда тебя несёт? Из оврага донёсся лай. Пёс яростно разгребал снег. Из сугроба торчало колесо перевёрнутого квадроцикла. Рядом лежал мальчик лет десяти. Матвей рухнул на колени, снял варежку, нащупал пульс. Слабый. Но есть. — Живой… Полкан, живой! Он поднял ребёнка и понёс домой. — Держись, парень. Только держись. До печки донесу, а там разберёмся. Часом раньше в вахтовом городке заместитель директора строительной компании Виктор Квашин кричал в телефон: — Если старик завтра не съедет, загоняйте бульдозер. У нас сроки! Полицию ждать некогда. На диване сидел его сын Глеб. Он уже неделю скучал среди бытовок, карт и телефонных разговоров. — Пап, можно я ещё на квадроцикле покатаюсь? — Нет. — Ты же обещал, что мы побудем вместе. — Я работаю! Хватит ныть. Глеб вспыхнул: — Мне не нужны твои деньги! Я домой хочу! — Ещё слово — планшет заберу. Иди спать. Отец отвернулся к телефону. На тумбочке лежали ключи от квадроцикла. Глеб взял их, накинул куртку и вышел. «Я вам покажу. Я сам могу». Он выехал на технологическую просеку. Сначала было весело, потом страшно. Фары выхватывали снег, ветер бил в лицо. Но возвращаться после ссоры не хотелось. — Я сам! — крикнул он в метель. На повороте квадроцикл налетел на скрытый пень и перевернулся. Глеба выбросило в снег. Он ударился головой и потерял сознание. Метель быстро заметала следы. Матвей принёс мальчика в избу, снял мокрую одежду, завернул в сухие одеяла и стал осторожно отогревать. Полкан лёг рядом с лавкой, будто тоже сторожил найденыша. Через некоторое время Глеб застонал. — Вот так. Давай. Живи. Матвей дал ему несколько глотков тёплой воды и только тогда заметил на шарфе логотип компании. Потом нашёл в кармане ученический пропуск. «Квашин Глеб Викторович». Матвей долго смотрел на мальчика. Квашин. Тот самый человек, который подписал приказ о сносе. Тот, кто месяц назад стоял у калитки и бросил помощнику: — Этот хлам убрать до Нового года. Матвей тогда пытался заговорить с ним: — Сынок, ты хоть бумаги посмотри. Дом раньше трубы тут стоял. Но Виктор лишь сел в машину. Теперь его сын лежал на лавке, укрытый старым Валиным платком. В груди у Матвея поднялась тяжёлая злость. «Вот ведь как вышло. Его сын у меня. А он мой дом под гусеницы». На миг мелькнула страшная мысль: «А если ничего не делать? Пусть хоть раз он поймёт, каково это — терять». Глеб зашевелился и прошептал: — Пап… не надо… я сам… Матвей посмотрел на фотографию Вали. — Ты бы мне сейчас сказала: «Окстись, старый. Это ребёнок», да? В комнате было тихо, только потрескивали дрова. — И правильно бы сказала. Он укрыл мальчика ещё одним одеялом. — Ладно, парень. Живи. Утром Глеб проснулся. — Где я? — В доме, который твой отец снести велел. Мальчик вспомнил квадроцикл и побледнел. — Он меня убьёт…
Канал в каталоге MAXimeter
30 062 подписчиков · IT и технологии