ЖИ

Жизненные Истории

IT и технологии · 16 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

«Кто поведёт меня к алтарю?»

«Кто поведёт меня к алтарю?» — Пап, я выхожу замуж. В трубке повисла пауза. — Вот это новость… — наконец рассмеялся отец. — Значит, моя маленькая девочка совсем взрослая. Я ведь поведу тебя к жениху? Я смотрела на кухонный стол и не знала, что ответить. Потому что в соседней комнате был ещё один мужчина. Тот, которого я ни разу в жизни не назвала папой. И который как раз стоял на стремянке и ворчал: — Лер, передай отвёртку. Только крестовую. В прошлый раз ты мне нож сунула. Мне было четыре, когда появился Олег. Сначала я его не любила. Не потому, что он сделал что-то плохое. Просто место рядом с мамой, как мне казалось, было занято. У меня уже был папа. Настоящий. Он жил где-то далеко и иногда звонил. — Привет, принцесса! Скучаешь? Я скучала. Папа приезжал редко, зато красиво. В семь лет привёз огромного плюшевого медведя. Медведь был почти с меня ростом. Олег в тот же вечер сидел возле моей кровати и чинил этому медведю глаз, который я умудрилась оторвать через три часа. В девять папа подарил мне дорогой велосипед. Я была счастлива. А Олег две недели бегал за мной по двору, держась за багажник. — Не отпускай! — Не отпущу. — Олег! — Что? — Ты отпустил! — Зато едешь. Я обернулась, увидела его метрах в десяти и от неожиданности въехала в куст. До сих пор помню, как он вытаскивал меня оттуда и смеялся: — Ну, тормозить завтра научимся. В двенадцать отец не позвонил на день рождения. Я ждала до полуночи. А утром Олег постучал в дверь: — В школу проспишь. — Не пойду. — Температура? — Нет. — Значит, пойдёшь. Я ненавидела его в ту минуту. Только вечером узнала, что мама рассказала ему про папу. Олег ничего не спрашивал. Просто принёс два мороженых. — Мамы нет. Второе кто будет? — Ты. — Я ванильное не люблю. — Тогда придётся тебе. Это был весь наш разговор. В пятнадцать я пришла домой в два часа ночи. Олег сидел на кухне. — Телефон зачем? — Разрядился. — А чужого телефона на всей планете не нашлось? Мы орали друг на друга так, что проснулась мама. И я выкрикнула: — Ты вообще мне никто! Не командуй! Олег замолчал. А потом сказал: — Возможно. Но пока ты живёшь в этом доме, я буду переживать, где ты в два часа ночи. Нравится тебе это или нет. Через неделю объявился папа. Привёз новый телефон. И мне снова казалось, что вот он — настоящий отец. Весёлый. Щедрый. Никогда не ругает. С Олегом было иначе. Он заставлял переделывать контрольную. Учить билеты. Звонить маме. Не хамить. Когда я поступила в институт, именно Олег таскал мои коробки на пятый этаж общежития. — Тяжело? — спросила я. — Нет. Я просто таким цветом от счастья становлюсь. Папа прислал деньги. Много. Я была ему благодарна. Но когда через месяц у меня сломался кран, почему-то позвонила Олегу. После института отношения с родным отцом неожиданно стали лучше. Он постарел. Успокоился. Начал звонить каждую неделю. Мы встречались в кафе. Разговаривали. Однажды он сказал: — Я многое пропустил, Лер. Я ответила: — Пропустил. Он не оправдывался. И за это я его, наверное, впервые по-настоящему простила. А потом в моей жизни появился Максим и сделал мне предложение. Началась подготовка к свадьбе. Когда отец спросил, поведёт ли меня к жениху, я сказала: — Пап, я подумаю. Он сразу понял. — Из-за Олега? — Да. — Понятно. Мне показалось, он обиделся. А вечером я приехала к маме.