Знахарка
Знахарка Малыш плакал вторые сутки. -А-а-а-а-а-а! - тоненько и жалобно выводил он. Молодая мама брала на руки своего восьмимесячного первенца и ходила с ним по большой комнате старинного дома, раскачивая сыночка на руках. Ой люлели, ой да люли! Прилетели журавли! Журавли-то мохноноги! Они сбилися с дороги! Они сели на воротца, А воротца - скрип, скрип! Вы воротца да не скрипите! Моего сыночка не будите! Мой сыночек спит, спит! Алешенька не спал. -Мой хороший, мой маленький! Что у тебя болит? Как мне тебе помочь? И сказать ты мне ничего не можешь, только плачешь тоненько. У меня сердце скоро остановится от жалости к тебе! К врачам тебя носила, но они не помогли, таблетки я тебе давала, но они всего на полчаса дают тебе уснуть. Что же тебя так беспокоит, Алешенька, солнышко мое. Оля вышла с сыном во двор и стала, как маятник, ходить из стороны в сторону по длинному двору и раскачивать ребенка, завернутого в тонкое покрывало. Малыш примолк, но не засыпал, а смотрел на маму при лунном свете так пристально, что ей становилось от этого взгляда не по себе. Во двор вышла Олина мама. -Устала я от твоего упрямства. Мы идем к бабушке Волчихе. Я с ней вечером договорилась. Выплакала у неё согласие принять нас и помочь моему внуку. Она сильно боится всего. Ей запрещают вести прием. Но меня она поняла. Иди переодевайся, а я уже готова, я уже собралась. Выкати нам коляску, я Алешеньку уложу сама. И не возражай мне. Мало ли что ты бабкам не веришь, зато я верю. Мне Аграфена Дмитриевна руку сложила после перелома так, что она мне до сих пор служит. И никакая она не бабка, потому что она - потомственный костоправ. У них в городе целая клиника, говоря по современному, была. До сих пор этот дом стоит. Отобрали его у Волковых, да какие-то учреждения разместили. А ей комнатку одну оставили. Целый род извели. А к их крыльцу везли несчастных со всего края нашего. Они такие переломы лечили, что только диву можно было даваться. Вон на мельнице нашей городской как мельника помяло. Больше десяти переломов. А они на щите его сложили, матрасиками с травами обложили, да шевелиться не давали. Все зафиксировали. И поднялся человек и в ноги им поклонился. Беги скорей, и пойдем. Сейчас ночь глубокая, нас никто не увидит. Город спит. Оля послушалась. В голосе матери были такие нотки, что ослушаться её было нельзя. Алешенька и в коляске продолжал жаловаться на свою боль тихим бесконечным плачем. -Поедем по улице Горького. Она пустынная совсем, а по Кооперативной не поедем. Там может машина милицейская проехать. Они по ночам город патрулируют. -Мама! А если Аграфена Дмитриевна нам не поможет? -А кто же нам поможет? Только она. У ребенка вывих. Я же тебе говорю, что пока ты была на занятиях, я не досмотрела за внуком. Он же шустрый вон какой. Я его на диван только положила, а сама за штанишками к комоду на минутку отвернулась, а он с дивана и упал прямо на головку. И сразу стал плакать. Подвывих у него. -А в больнице сказали, что просто ушиб. Компрессы велели ставить согревающие, да димедрол давать, чтобы спал ночью. -Ты все делаешь, а облегчения мальчику никакого нет. Значит нужно искать другую причину боли. По темному притихшему городу две женщины - мать и дочь - везли детскую коляску с плачущим малышом так осторожно, что миновали все ямки и бугорки на своем длинном пути. Было полнолуние. Огромный лик Луны лил свой призрачный голубоватый свет на землю так щедро, как будто она так выражала свое женское сострадание крошечному мальчику, которого мучила боль. Прямые, как стрелы, улицы и удобные тротуары вдоль череды деревянных домов просматривались насквозь. Огромные тополя шелестели своими листьями, как будто хотели убаюкать бедного малыша. И даже ветер притих и не посмел дунуть на детскую коляску даже слегка. Бывший дом костоправов стоял на углу Кооперативной и Театральной. -Вот, приехали. Коляску в кустах спрячем, а сами потихоньку к окошку подойдем и стукнем в него три раза. Аграфена Дмитриевна нас поджидает. -Мы, мама, как в шпионов играем. Все так
Канал в каталоге Максиметера
29 565 подписчиков · IT и технологии