– Ну, ты хоть табличку повесь! – отпрянув от испуга, однажды сказал кум, – Хоть подгото...
– Ну, ты хоть табличку повесь! – отпрянув от испуга, однажды сказал кум, – Хоть подготовь! Что с ним? Сбесился что ли? Что случилось с Вулканом было непонятно. Добрейший пёс, не пускающий во двор только уж совсем чужих, вдруг начал облаивать всех подряд, срывался и на своих. И лишь после окрика успокаивался. Пётр с Лидой позвали Пахомыча, местного ветеринара, тот болезней не нашёл, но посоветовал сменить рацион и найти подружку. Рацион сменили, но с подружками у Вулкана проблем не было, по крайнем мере, не должно было быть. Потому что у хозяев давно жила дворняжка Угадайка, которая и выполняла функцию жены Вулкана. Шесть лет назад Пётр поехал в большой строительный магазин областного центра и вдруг в каменном пространстве, на мокром асфальте под холодной бетонной стеной увидел это маленькое чудо – рыжего щенка с висящими ушами, дрожащего всем хлипким маленьким тельцем. Показалось даже, что щенок породистый. – Петь, ну зачем ты его притащил? – ворчала жена, – Хватает нам и Угадайки. Тем более он большой будет, смотри какие лапы. Не прокормим! Тем не менее Лида отобрала у него банку с молоком, сказав, что кутёнку холодное нельзя и уже стояла у плиты, разогревая питье малышу. – Ну дрожал же сидел, куда я его? – Вот и посылай тебя в город, ты всех подберёшь! Лида ворчала, но уже обустраивала щенку укромное местечко, а потом и дети привязались к нему. Так и остался. Дворовая чёрная и коротколапая Угадайка сначала нянчилась с ним, а потом стала подружкой. Но щенков у пары не рождалось по каким-то вполне устроивших хозяев причинам. Пёс был добрый к своим, но надёжно охранял двор. Угадайка жила на два двора, уходила частенько к родителям Лиды, и вообще любила побродить по селу. Но как-то неожиданно Вулкан, оправдывая своё имечко, вдруг взорвался. Однажды не запустил во двор старого и давно знакомого соседа, потом стал облаивать практически всех. – Да что ж это такое! Сладу с ним нет! – переживала Лида. Вот тогда-то и повесил Петр табличку "Осторожно, злая собака". Табличку купил, а цепь забыл. Вулкана привязали верёвкой. Но вот однажды осенью Вулкан её перегрыз, сделал подкоп и умчался на свободу. Долго Пётр не мог его поймать, видя хозяина, пёс убегал. Он прятался в местном лесу, как одичавший зверь, а Петру приносили сводки, как с поля боя. То куры пропали, а видели их Вулкана, то забор подкопал и пробрался к породистой суке, тем самым нарушив все хозяйские планы по случке собаки. Но самое главное – пёс пугал людей. Выскакивал из кустов и облаивал, оскалив зубы и вздыбив шерсть. В дом прибежал разъяренный отец школьницы, которая очень испугалась пса, и кричал, что пристрелит его, как только увидит. Пётр уже не знал что и думать. Понимал настрой отца ребёнка, но и пса было жалко. Но однажды под утро Вулкан неожиданно явился. Он скулил и царапал калитку лапой. Пётр проснулся, натянул куртку, а когда открыл калитку, увидел своего пса с обглоданной верёвкой на шее. Жалостливыми глазами он смотрел на хозяина, а в зубах за лапу держал большую жабу. – О Господи, Вулкан! Это ты что? Взятку мне принёс, прощение за грехи ждёшь? Пётр нашел верёвку потолще. За цепью надо было ехать в город, это ещё было в планах. Но пёс никуда не рвался, жабу хозяину не отдал, а затащил её к себе в конуру. Следующие дня четыре Вулкан был тише воды ниже травы. Он не лаял на вошедших во двор, только загораживал лапой свою любимицу и немного рычал, если кто-то подходил слишком близко, чтобы разглядеть лягуху. Он не подпускал к ней никого, вылизывать свою жабу, пытался её кормить, подпихивая к полуживой лягушке обглоданную кость. Но ей от такой беспощадной любви было всё хуже, и в конце концов она скончалась. С трудом её забрали. Пришлось его рвущегося держать за ошейник. В смерть подопечной он верить не хотел. И всё вернулось. Вулкан тосковал своеобразно. Он рвался с верёвки, кидался на забор при каждом шорохе за ним. Пётр на следующий день собрался ехать за собачьей цепью, но не успел. Пёс опять убежал. – Понимаешь, когда с лю