Лямин взял кредит, продал машину, занял денег у тёщи и купил подержанный девятиметровый...
Лямин взял кредит, продал машину, занял денег у тёщи и купил подержанный девятиметровый лимузин. Теперь соседи начали грубить при встрече, потому что Лямин занял сразу три парковочных места во дворе. «Завидуют успеху», — говорил Лямин, закручивая каждый день новые ниппеля и подкачивая колёса. Птицам лимузин тоже нравился — теперь даже самые неопытные попадали в цель. Заказав рекламу в интернете и наклеив номер телефона на заднее стекло, Лямин принялся ждать больших денег. Но приходили только большие штрафы — за наезд на двойную сплошную, неправильную парковку и за тонировку. Шли недели. Лямин катался по городу, привлекая внимание, а заодно смывая птичьи «бомбы», которыми был покрыт его бизнес. «К деньгам», — радовался Лямин, заезжая на очередную мойку самообслуживания. Спустя две недели жена сказала Лямину, что нужно отвезти тёщу на базар. — Сдурела? На лимузине за картошкой и перловкой? — отнекивался «бизнесмен». — Так нечего было машину продавать! Раз другой нет — вези на этой. — Да это же не аттракцион в парке — это лимузин! Это же представительский класс! — Короче, один из инвесторов требует свои дивиденды — или возвращай ему его долю, — перешла жена на понятный мужу язык. Лямин всё понял и поехал за мамой. Центральный рынок, который в социальный день напоминал жужжащий улей, впервые в жизни умолк в одиннадцать утра, когда на парковку заехал черный лимузин. Лямин вышел из кабины и лично открыл дверь тёще, так как замок изнутри заклинивало. Никто не двигался. Каждому было интересно взглянуть на эту важную персону. Поймав на себе взгляды соседей по дачному кооперативу и тех, с кем она обычно делит очередь в поликлинике, тёща гордо выпятила грудь, задрала нос и пошла в сторону мясного отдела. Продавцы сегодня обходились с тёщей как с вип-персоной — подсовывали только самое свежее и хвалили прическу. Лямин же ходил чернее тучи. Его спина гнулась всё сильней под тяжестью огромных сумок, а тёща всё набирала и набирала. Видимо, ей просто нравилось внимание. Не менее эффектным было их появление в родном дворе. Все жильцы наблюдали с балконов, как из лимузина выгружаются сетки с картошкой и капустой. На этом поручения для Лямина не закончились. На следующий день нужно было везти дочку в детский лагерь. Лямин долго протестовал, переживая за подвеску автомобиля, которую непременно должны были угробить лесные дороги, ведущие к лагерю, но жена была непреклонна. — Да она же сама не любит эти лагеря, у неё там никогда с другими детьми не складывается! — искал причины не ехать Лямин. — Ребенок должен социализироваться, а ты — рекламировать свой бизнес, забыл? — Кому я его там буду рекламировать? Егерям? Рыбакам? Грибникам? Это надо тогда полный привод ставить, раздатку и независимую подвеску. — За-во-ди ма-ши-ну, — сквозь зубы процедила жена, и Лямин побежал на улицу прямо в домашних тапках. Вечером дочка позвонила из лагеря и сообщила, что благодаря папиной машине к ней сразу проявили внимание и взяли в компанию. Папа пытался объяснить, что деньги и понты — это не главное, но при этом настаивал, чтобы дочка раздавала его визитки только богатеньким детям. Шли дни, а Лямину никто не звонил по поводу транспорта. Зато он съездил на строительный рынок и хорошо сэкономил на доставке шестиметровых досок и железных столбов для забора. Вечером в пятницу у жены был корпоратив, и на долю Лямина выпал развоз веселого коллектива по домам. Никогда ещё работницы тепличного комбината не праздновали окончание корпоратива с таким шиком. Женщины требовали катать их по ночному городу, высовывались из люка, пели песни и разбрасывались огурцами, словно богачи — купюрами. Естественно, всё это не могло не попасть на видео и в социальные сети. Теперь Лямин был местным клоуном, в которого каждый прохожий тыкал пальцем. Последней каплей, переполнившей чашу терпения бизнесмена, стал момент, когда полиции потребовалась его машина для погони за нарушителем. Лямин ехал поздней ночью по пустой дороге после очередного дурацкого поручения, когда