по своим гнёздам, а с дедом беда приключилась - в самый неподходящий момент сломал ногу...
по своим гнёздам, а с дедом беда приключилась - в самый неподходящий момент сломал ногу. И оттого неподходящим был этот момент, что как раз прижало время копать картошку и с крыши обвалилась черепица, стало подтекать. — Съезди к ним, Ром, подсоби, - попросила жена, - у тебя же как раз выходные... — Так пусть наймут кого-нибудь! — Сколько надо? Я вышлю им. — Да они не возьмут, не по-родственному это, понимаешь? - ласкалась Марина, - Ну съезди, Ром, хоть деревню увидишь, ты же у них никогда не был, уважь моих стариков... Им приятно будет. — Ох, ладно. — Два денечка! Всего на два денечка! Я им щас позвоню, вот они обрадуются! Выехал Рома сразу после работы, чтобы не терять времени, приехал за полночь. Пока ох да ах... Поздно заснул, зато крепко! Накрытый к запоздалому завтраку стол вызвал у Ромы смятение. Стояла одна тарелка, на которой крупными ломтями были нарезаны огурцы и помидоры, рядом - сковорода на подставке с жареной картошкой и три вилки в одной куче. — Ну наконец-то! Теперь можно и поесть! - обрадовался тесть и ухватился за вилку, - что там с чаем, Рая? — Заваривается. Ешьте. Она тоже села и взяла вилку. Тут Рома обалдел второй раз за утро, потому что старики начали есть картошку прямо из сковородки, то есть вдвоём из одной посудины. — Чего застыл-то? - спросила, пережёвывая еду, тёща, - что-то не так? — Нет... — Тогда бери вилку и ешь. Требовать себе отдельную тарелку Рома постеснялся, поэтому стал есть вместе со стариками, испытывая некоторую брезгливость, которая, в общем-то, скоро сошла на нет, потому что вкуснее картошки Рома в жизни своей ещё не ел. Интересно, в чём секрет? Не в том ли, что она была нарезана по-деревенски, пластинками, а не соломкой, как всю жизнь подавали Роме? Или тут какой-то тайный соус? Или всё дело в том, что едят они прямо из сковороды? Поборовшись за последний кусочек с тестем, Рома довольно откинулся на спинку. Тесть, глядя на него, хихикал - он уступил Роме последний кусок. Тёща тем временем разлила всем чай. — Как вкусно, Раиса Кирилловна! Вы обязаны поделится рецептом с дочерью. Тайный ингредиент? Тёща польщённо фыркнула: — Скажешь тоже... Ничего тайного. Всё своё, домашнее: картошка, лук - из огорода, яйца от наших курочек и соль. — Соль тоже ваша? — Да ну тебя... Шутник! Магазинная, знамо дело. У нас тут всё просто, без ваших городских выкрутасов. — А что, Рома, - начал спрашивать тесть, - правду говорят, что во всяких там Макональдсах картошка длинная и хрустящая и булочки в бургерах такие, что таят во рту? — Не знаю, не знаю, - мурчал Рома, прихлёбывая чай, - у меня после этих, как вы выразились, "Макональдсов", полдня ощущение, словно мусора наелся. Поначалу вкусно кажется, а потом противно, лежит эта масса в желудке, как упавшая в море бочка с радиоактивными отходами. А вкус у чая странный, словно, словно... — Лист смородины доложила. — Точно! Смородиной пахнет! Боже мой, ну как же хорошо! Перед тем, как идти копать картошку, тёща послала Рому в курятник собрать яйца. — Ты его насчёт петуха предупредила? - спросил дед, когда Рома скрылся за дверью куриных джунглей. — Да разберётся, не маленький. Пусть вкусит деревенской жизни досыта, - посмеялась Раиса Кирилловна. Она была на кухне, а дед сидел на лавке под окошком. И Рома вкусил. Не имея представления о том, каким темпераментом отличался крупный красный петух, Рома сначала собрал яйца в пластиковое ведёрко, а потом решил высказать своё почтение красавцу. — Ну хорош, ну хорош! - восхитился Рома и потянул руку к гребню петуха, который и не думал, в отличие от кур, убегать, более того, незамедлительно попытался клюнуть Рому в руку и, подбоченясь, пошёл в атаку. Рома попятился... — Яйца береги! - крикнул тесть. Рома схватился за ширинку своих штанов... — Да не эти! - смеялись хозяева. Давненько не приходилось Роме развивать такой скорости... С бурлящим в крови адреналином он выскочил из куриного загона и облегчённо повис на закрытой калитке. — Ну ты и... гад, - выдохнул Рома. Петух махал под калиткой