Достала свои коклюшки и сидит, кружева плетёт. Люська, дочка, к ней сразу прикипела. Хо...
Достала свои коклюшки и сидит, кружева плетёт. Люська, дочка, к ней сразу прикипела. Хоть и мала совсем — три года, но за бабушкой, как хвостик бегает. Та ее особо не привечает, не сюсюкает. Но то сказку, расскажет, то волосики расчешет. То они вышивать сядут, мастерить что-то. А скоро баба Катя нашла себе подружку в соседнем подъезде — бабу Стешу, а у той внуку Коленьке пять лет было. Так они приловчились гулять вместе ходить. Летом — в лес, на приметную полянку. Под большой елью лежали два бревна — поменьше и побольше. Вот они то, что побольше приспособили под стол, а на том, что поменьше — сидели. Брали с собой покрывало — на нём дети отдыхали. Да ещё нехитрый перекус — хлеб с солью и воду. Люська с Колей строили из веток шалаши, набирали жёлуди, шишки и играли. А бабушки сидели, да неспешно беседовали, да рукодельничали — вязали. Иногда к ним хотели прибиться другие дети, но бабушки строго говорили: — Лес без взрослых детей не любит, погубить может. Бери свою бабушку, да пойдём! Но другим бабушкам было некогда: они убирали, готовили, да стирали, стараясь успеть к приходу молодых с работы. Постепенно Оля успокоилась. Свекровь действительно почти ничего по дому не помогала, однако Люсей занималась по полной программе. Дочка стала спокойной, весёлой. выучила много пословиц и поговорок, стала складно говорить, любила рассказывать. Бабушку просто обожала. Приходила к бабушке в комнату в гости. У той там всегда идеальный порядок: — Вещи, Люсенька, любят жить в чистоте, да чтобы их уважали. Ты же вот какая умница: каждый день платье чистое носишь, волосы заплетаешь. А вот стол стоит. Думаешь, он любит, когда его лысина пылью покрывается? А ящики — его карманы. И в них тоже порядок быть должен. Или пол… Мы же у него на голове живём! Так надо, чтобы ему хорошо от этого было. Ты вон фантик бросила, а у него теперь там голова чешется. Рук-то нет, почесать не может. -Ой, я же не знала! Я бабушка 2 фантика убрала — и тот, и другой, он под диваном был! А диван ему не мешает? А мы? -Нет, Люсенька, диван не мешает и мы тоже. У него же работа такая. У каждого есть своя работа. Мама с папой работают, я всю жизнь работала, ты вырастешь, тоже работать будешь. И у каждой вещи в доме своя работа. А Ольга удивлялась: интересно получается — человек ничего вроде не делает, а дома чистота и порядок поддерживаются, как по волшебству. И ей, Ольге, работы меньше. А ещё она заметила, что к ней, к Ольге, все соседи стали с уважением относиться. Даже на работе начальник премию вдруг выписал. Однажды шла Ольга домой пораньше. На лавочке бабки со всей улицы сидят, невесток своих обсуждают. И услышала краем уха, как кто-то у свекрови спросил: — А твоя-то как? -Моя? Хорошая. Ни разу голос на меня не повысила, по дому всё сама: и готовит, и стирает, и убирает. Ещё же на работу ходит! Повезло моему Андрюшке такую женщину встретить! Ольга аж покраснела. Обычно бабки своих невесток костыляют последними словами… а тут такое. Задумалась Оля: — Странно как получается. До приезда Екатерины Игнатьевны мы с Андрюшкой как кошка с собакой жили. Вроде и любим друг друга, но ругаемся. Когда комнату свекрови готовили, я его чуть живьём не съела. А что же получается? Мы же с той поры не разу и не поругались! Баба Катя за всё меня хвалит: и готовлю вкусно, и убираю быстро и чисто, и за одеждой слежу лучше химчистки. Да и про Андрюшку всегда хорошо: работящий, за всем в доме следит, меня балует. А он и правда стал подарочки таскать. Принесет конфетку Люське, цветочек или платочек матери, а самый большой подарок — мне. Даже как-то неловко. И про Люську всегда говорит, что спокойная, рассудительная. Что отличницей в школе будет. А та старается — уже и читать выучилась, и считать, вышивает неплохо, на коклюшки поглядывает. -У меня лучшая свекровь на свете, — думала Ольга, — да и какая она свекровь, она точно волшебница! Страшно подумать, что бы было, если бы она к нам не приехала…