ливой мамой, хорошей сотрудницей. И что в итоге? Муж ушёл к молодой, ты в другом городе...
ливой мамой, хорошей сотрудницей. И что в итоге? Муж ушёл к молодой, ты в другом городе, а я осталась одна в пустой квартире. Может, хоть раз я имею право сделать то, что хочу сама? Даже если это кажется глупостью? В трубке повисло молчание. – Ладно, мам. Только обещай, что если что-то пойдёт не так... – Конечно, солнышко. С Новым годом тебя. Вечером они с Рексом сидели на кухне. За окном падал снег, на плите уютно шумел чайник. Пёс лежал у её ног, иногда поднимая голову и заглядывая в глаза – не грустит ли хозяйка? – Представляешь, – негромко сказала Елена Петровна, – я ведь первый раз в жизни встречаю Новый год одна. То есть теперь уже не одна, – она наклонилась и почесала пса за ухом. – Знаешь, сколько я этой ночью обычно готовила? Оливье, селёдка под шубой, запечённая курица... А Сергей всегда говорил... Она осеклась, комок подступил к горлу. Рекс тихонько заскулил и лизнул ей руку. – Ничего, мой хороший, – прошептала она, смахивая слезу, – прорвёмся как-нибудь. Главное, что мы теперь вдвоём. Утренние прогулки с Рексом стали для неё чем-то вроде ритуала. Она специально выходила пораньше, когда во дворе ещё не было соседок с их сочувственными взглядами и бесконечными расспросами. Пёс степенно шёл рядом, иногда останавливаясь и поджидая, если она отставала. Постепенно в квартире стали появляться собачьи вещи – миски, лежанка в углу гостиной, игрушки. Рекс особенно полюбил потрёпанного плюшевого медведя, которого Елена Петровна нашла в старых вещах дочери. Забавно было видеть, как большой серьёзный пёс осторожно носит в зубах маленького мишку. – Елена Петровна, вы бы поосторожнее с этой собакой, – предупредила соседка Мария Степановна, столкнувшись с ней у подъезда. – Мало ли что у неё за характер, вы же не знаете её прошлого... – Зато она знает моё настоящее, – неожиданно резко ответила Елена Петровна. – И, представьте себе, не осуждает меня за него. Вечерами они подолгу сидели в гостиной. Елена Петровна читала, а Рекс дремал рядом, положив голову ей на ноги. Иногда она откладывала книгу и просто смотрела на спящего пса, вспоминая, как ещё неделю назад он лежал в холодном вольере приюта, такой же одинокий, как она сама. "Может быть, – думала она, – мы нашли друг друга именно потому, что оба знаем, как больно терять тех, кого любишь. И как важно иметь кого-то рядом, кто просто будет любить тебя – без условий и оговорок, просто так... ИСПЫТАНИЕ Беда пришла внезапно. В один из февральских вечеров Рекс отказался от еды и тяжело дышал, лёжа на своей подстилке. Когда Елена Петровна попыталась погладить его, пёс тихо заскулил от боли. В ветеринарной клинике было светло и пахло лекарствами. Молодой врач долго осматривал Рекса, хмурясь и качая головой. – Требуется серьёзная операция, – наконец сказал он. – Возраст, знаете ли... Но шансы хорошие, если сделать всё вовремя. – Сколько это будет стоить? – голос Елены Петровны дрогнул. Названная сумма заставила её побледнеть. После развода с Сергеем она едва сводила концы с концами на свою скромную зарплату библиотекаря. – Подумайте, стоит ли... – врач замялся. – Всё-таки собака немолодая. Может быть, гуманнее... – Нет! – резко перебила она. – Я найду деньги. Когда можно делать операцию? Дома Елена Петровна достала из шкафа шкатулку с украшениями. Золотое кольцо на двадцатилетие свадьбы, серьги с сапфирами на юбилей, цепочка с кулоном – подарок Сергея на рождение дочери... Она столько раз собиралась выбросить всё это после его ухода, но так и не решилась. – Мам, ты в своём уме? – голос Наташи в телефоне звенел от возмущения. – Продать мамины сапфиры ради собаки? Это же семейная реликвия! – Семейная? А у нас теперь есть семья, доченька? После развода все разлетелись кто куда... А Рекс – он здесь, со мной. И он единственный, кто смотрит на меня не с жалостью, а с любовью. В трубке повисло тяжёлое молчание. – Знаешь, – наконец тихо сказала дочь, – я, наверное, впервые за последние полгода слышу в твоём голосе жизнь. Ты как будто... проснулась. – Да, – просто ответил