ВИ

Вечерние истории

Хобби и творчество · 24 сентября 2026 г.

Открыть канал в MAX

как-то незаметно, наверное, из-за чрезмерного чувства вины за смерть сына, которое взва...

как-то незаметно, наверное, из-за чрезмерного чувства вины за смерть сына, которое взвалила она опять же на себя, легли на ее плечи заботы о двух его сыновьях, ее внуках. – Ты ж пойми! Мать у них крутится, как белка в колесе, когда ей их кормить -то? Вот они ко мне и бегут, – рассказывала прежде мама Надежде о внуках по телефону, – А мне чё? Трудно что ли? Я утром встала, супу наварила, тесто поставила, а сама – в магазин. Придут же, а Женька творожок любит. – Мам, не много ты на себя взвалила? Они ж уже каждый день у тебя обедают. – Нууу... Да не каждый. И не трудно мне. Рада я даже... Надежда, будучи далеко, пыталась мать убедить, что помощь ее превратилась в тяжкую для нее обязаловку, но проблемы внуков не кончались. – Так ить учится Витька-то, а у матери откуда деньги? Без отца ведь мальчишка. Кроссовки вот купил. Дала ему денег. Говорит, фирменные, – в голосе мамы довольство, – Вот уж отучится, тогда и сам пусть... Надежда заглядывала в интернет частенько. Племянники и их мама совсем не бедствовали, красиво одевались, сидели в кафе, бывали на курортах, а ее мама неизменно тянула из магазина сумку на колесах, оставаясь без пенсии, жалея их и стараясь помочь. В конце концов поняла Надя, что по-другому жить там мама просто не сможет. Один выход – забрать ее к себе. Но и это долгое время сделать было нелегко. – Да забери ты ее уже! – взмахивала руками Людмила, кода рассказывала ей Надя о ситуации матери. – Она что – чемодан? Вот так взял за ручку и забрал... Не едет она, Люд. И вот только сейчас, когда здоровье матери пошатнулось, привезла она ее к себе. Начали привыкать. Обе. Мама – к жизни на новом месте, в новых условиях, а Надя – к жизни с мамой. Естественно, маму обследовали, подлечили и очень скоро чувствовать себя она стала лучше. Были и конфликты. Как без этого? Если человек всю жизнь принимал решения сам, ему сложно смириться с тем, что теперь кто-то указывает, что делать. А обе они – привыкли принимать решения самостоятельно. И Надежде странно было в свои "под шестьдесят" просить разрешения у мамы, чтоб вечером прогуляться с Людой. – Куда ты пойдешь? Темно уж. Дома сиди! – Пойду, мам. Мама обижалась, дула губы, не разговаривала какое-то время. Но оно шло, обе привыкали. Мама часто звонила в Пермь, подолгу разговаривала с внуками, с бывшей снохой, с подругами, просила Надю перевести внукам деньги. Надя послушно переводила, сколько скажет. В конце концов мама начала понимать, что внуки без нее не пропали, а вполне себе живут и без ее участия, да ещё и забывают ей звонить. Теперь рядом с ней была дочь. Мать уже въезжала в уклад ее жизни, в ее эмоциональный фон, в ее заботы и ее настроение. Она начала чутко подлавливать малейшие изменения настроения Нади по интонации голоса, по внешнему виду, даже по шагам. И оказалось, что у ее такой, казалось бы, устроенной дочери тоже есть проблемы. Вот тогда и появился у мамы новый объект для жалости. Надя уставала. Вечером порой и язык не ворочался после работы. Особенно после работы в школе, после проведения массовых медицинских мероприятий. Шум-гам. Частенько приходилось внучат из садика забирать, дочке помочь тоже хотелось. Пациенты, хоть и жили в их районе, но не близко, да и этаж – не первый, да и характеры у всех разные, хоть и умела Надя находить общий язык со всеми. Но уставала она и раньше. Приходила домой, протягивала ноги на полчасика. Так хорошо было просто полежать, посмотреть в потолок, чтоб пришли в себя ноги, спина и мысли. А потом вставала и принималась за дела вечерние, готовила ужин, сидела у телевизора. Накрутившись среди людей, свои одинокие вечера она очень любила. Первое время, когда притирались, мама пыталась с порога ставить задачи. Из чистых побуждений пыталась, ничего такого. Просто она насиделась одна, ей хотелось общения. Надя ещё не разулась, а она уже тараторила: – Я вот картошки начистила, но ты поди, сама поставь. И вот тут у меня таблетки какие-то, ты прочитай... Звонила Вите, а у него девушка новая, знаешь ... Пришлось объя