ВИ

Вечерние истории

Хобби и творчество · 24 сентября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Галина прожила с мужем пятнадцать лет. Всё было хорошо. Конечно, ругались, как без этог...

Галина прожила с мужем пятнадцать лет. Всё было хорошо. Конечно, ругались, как без этого, но мирились и жили дальше. Все считали, что у них хорошая и крепкая семья.  Только однажды муж загулял. Узнала Галина об этом случайно. Стояла в магазине в очереди к кассе и услышала за спиной разговор двух женщин.  - И что этим мужикам надо? Жена красавица, умница, только картину с неё писать, а он на сторону ходит. Да не к кому-то, а к Верке-официантке, - сказала одна.  - Да иди ты! – недоверчиво ответила другая. - А откуда знаешь?  - А я живу с Веркой в одном подъезде. Почти каждую ночь вижу, как он выходит от неё, - вздохнула первая женщина.  - Да тихо ты, услышит… - громким шёпотом оборвала её вторая.  Дальше Галина не слушала. От стыда её бросило в жар. Спину прожигали чужие взгляды. Она оставила продукты на ленте и выбежала из магазина.  Дома металась по квартире, не могла на месте усидеть. Притихшая дочь делала уроки в своей комнате. Галина интуитивно чувствовала, как все женщины, что муж изменился. Не хотела верить, гнала от себя подозрения и дурные мысли. Но, сколько верёвочке ни виться, а конец будет. Оказывается, все знают, сплетничают о них.  Дочь давно спать легла, а Галина сидела на кухне, не зажигая света, и ждала мужа. В половине двенадцатого в замке повернулся ключ. Ей показалось, что она слышит не стук стрелок часов на стене, а удары своего сердца, которое во-вот выпрыгнет из груди.  Когда муж осторожно крался мимо кухни в комнату, она включила бра над столом. Щелчок выключателя прозвучал выстрелом в ночи. Муж замер от неожиданности, его взгляд растерянно заметался.  - Ты что не спишь? – хрипло спросил он.  - Тебя жду. Я всё знаю. Садись и рассказывай. - Галина показала на стул напротив.  Муж послушно сел, сцепил руки в замок так, что костяшки пальцев побелели. Лицо побледнело, лоб покрылся испариной.  - Ты мне изменяешь. Я даже знаю с кем, - спокойным голосом сказала Галина.  Она всё ещё надеялась, что это неправда. Но муж во всём признался. Нет, он не ушёл. И она его не выгнала. Наверное, из страха остаться одной. Решила попытаться жить с этим. И не смогла. С каждым днём становилось только хуже. Галина забрала дочку и уехала в другой город, к родителям.  Галина была симпатичная, мужчины за ней ухаживали, но она боялась новых отношений, не верила никому. Одно дело родной муж, с которым вместе съели не один пуд соли, и другое дело чужой мужчина, со своим характером, опытом прежних отношений, детьми…  Дочь выросла, у неё началась своя молодая бурная жизнь. А Галина так и оставалась одна. Однажды к ней пришла бывшая школьная подруга и позвала на день рождения.  - Да мне и надеть нечего, – заупрямилась Галина. – Давай я лучше к тебе вечером зайду, посидим, поболтаем, бутылочку винца выпьем…  - Никаких домашних посиделок. Какой-никакой, а у меня юбилей. Я уже в кафе столики заказала. Будут только самые близкие друзья. Маринка придёт. Помнишь её? Ты бы видела, как она поправилась. Трое детей, представляешь? А Женьку Сидоркина помнишь? Третий раз женился. Это не считая женщин, с которыми он жил без штампа в паспорте.  Неужели не хочешь никого увидеть? Смотри, обижусь, дорогу к тебе забуду, - не на шутку рассердилась Людмила. – А платье мы тебе купим. В эти выходные пойдём по магазинам. Жалко, мои тебе не подойдут. И чтобы причёску сделала. Тебе идёт, когда волосы высоко закалываешь. Серьги дам к платью, глаза подкрасим. Ну? - Люда обняла Галину, и та уступила.  В выходной они походили по магазинам и выбрали ей чёрное эффектное платье. К нему подошла нитка жемчуга и такие же серьги. Галина давно приспособилась сама делать себе причёски. Послушные вьющиеся волосы заколола красиво на затылке. Несколько прядей выбились и вились у висков. Людмила умело подкрасила ей лицо. Когда Галина глянула в зеркало, то не узнала себя.  - Ты что? Я сама на себя не похожа. Так я никуда не пойду. – Галина отправилась в ванную.  Вовремя пришла дочь, увидела преображённую маму и ахнула.  - Да тебе больше тридцати не дашь. Как тебе идёт!  -