жить, свободы хочу и любви."
жить, свободы хочу и любви." Другой бы мужик спился, но не наш Гришка. Мать Сонькина хотела мальчонку к себе забрать, но он тёщеньку взашей выгнал и велел даже не думать об этом. Теперь бабка внука видит только при зяте. - И что же, Григорий Васильевич так и не женился больше? - Нет, не женился. Не верил бабам. Да и знаешь, боялся он что мальчонку обижать новая жена начнет. А его он любит, тот везде за ним хвостиком таскается и приучен уже с отцом по селам ездить. Ты же смотри, Леська, не теряйся, бери в оборот. Мужик он хороший, я же его как облупленного знаю, в школе вместе учились. С бабой вот не повезло.. Да.. Кстати, приезжала она через два года, но он ее выставил, даже не дал сына увидеть. Видать у нее с офицером тем что-то не заладилось, назад просилась. Так и уехала обратно в город ни с чем. Узнав историю Григория Васильевича, Олеся стала его жалеть чисто по-женски. То Василия к себе в домишку заберет пока врач поедет к очередному больному, где медсестра не особо нужна. То одежонку мальцу постирает, то пирогов напечет и те потом их уплетают с молоком. За полгода она стала им незаменимой и вот однажды, зимой 1941 года, вечером, когда Василий уснул на кушетке в процедурном кабинете, а Григорий Васильевич склонился над карточками, которые заполнял, Олеся подошла и, краснея, призналась в своих чувствах. -Григорий Васильевич, я люблю вас. -Что ты сказала? - сняв очки, он уставился на нее своими карими глазами. -Я.. люб..лю..вас, - запинаясь, повторила она. Григорий отвел глаза и потер лицо руками. - Я это понял уже, я это почувствовал. Олесенька, ты мне тоже очень нравишься, возможно, я что-то и чувствую к тебе. Но вместе мы быть не сможем. - Почему? - Наверняка ты знаешь мою историю. Я не хочу чтобы Василия воспитывала чужая женщина. И я вновь боюсь ошибиться. - Не все такие как ваша жена.- Сердито топнула она ногой. - Не все. Она вас не любила, а я люблю. И никогда вас не брошу и Васю я тоже очень люблю. - И что ты хочешь? Олеся густо покраснела и тихо прошептала: - Женитесь на мне... - Глупышка. Ну зачем тебе это надо? - Я хочу быть рядом с вами, я хочу быть рядом с Васенькой. И если вы примете меня в свою семью, я буду счастлива. Ну хотя бы попробуем... Она подошла и робко поцеловала его. Тот ответил на поцелуй и он был страстный. Так ее еще никто никогда не целовал. Да и целовали ее всего лишь однажды - однокурсник Лешка, который потом получил учебником по голове. Земля уходила у нее из-под ног, а руки невольно обвили его талию... Через две недели председатель расписал Григория и Олесю. Матери она сообщила телеграммой о своем новом статусе. И упомянула про Василия. Мать приехала, провела два дня в деревне и вернулась в город. Ее устроил зять - серьезный, умный, с такой хорошей специальностью. Подробностей его жизни она не знала и Олеся отвечала в общих чертах - матери Василия нет, воспитывает мальчонку один. Председатель пошел навстречу Григорию и Олесе и сделал на мальчика новые документы, в которых указывалось, что теперь у него новая мать - Никишина Олеся Ивановна. Так было проще по документам, ведь мальчишке скоро в школу, да и вообще по жизни легче когда мать и отец под одной фамилией. Как кричала и ругалась бывшая теща Григория. - Это чего вы удумали? У Васьки одна мать - Сонюшка моя. Ах вы, охальники! Да я выше пойду, я в партию жаловаться буду. - А ты иди, Семеновна, иди в партию. - смеялся председатель. - А ты вступала в нее вообще? И где твоя Сонюшка? Все село подтвердит что сбежала она, бросив годовалого ребенка. И на чьей стороне власть будет? На стороне Григория, у которого только грамоты и благодарственные письма, которого уважают не только в нашем селе, но и в трех соседних деревнях, или на стороне дочки твоей, блудной матери, бросившей ребенке, да еще и из семьи кулаков? Покричала, пошумела Евдокия Семеновна, да утихла. Только все грозными проклятиями обсыпала Гришку и Олесю, но те не обращали внимания. Но вскоре и о проклятиях своих она стала забывать - пришла пора прощаться с двумя своими сыновьями,