Дочь вышла замуж за цыгана, а деревня гудела, что он обманет и бросит. Вскоре цыган уди...
Дочь вышла замуж за цыгана, а деревня гудела, что он обманет и бросит. Вскоре цыган удивил всех — сделал теще подарок — У нас гостиницы нет, — ответила Катерина. — А вы к кому? — Пока ни к кому. Работу ищу. — Какую работу? — Любую. Могу плотничать. Могу скотину обиходить. Могу дрова колоть. Что дадите — то и сделаю. Она оглядела его. Кожаная куртка старая, но чистая. Руки — крупные, с натруженными ладонями. Пахнет от него не перегаром, а дорогой. Дальней. Долгой. — У нас плотник нужен, — сказала она. — Клуб ремонтировать. Пойдёмте, я вас к председателю сведу. Так он остался. Фамилия была — Романеску. Звали — Роман. Местные быстро переиначили: «Ромка-цыган». Не со зла. Просто так проще. Но смотрели — косо. Кто он? Откуда? Почему один? Где его табор? Свои ли у него документы? А лошадей крадёт? А иголки-булавки продаёт? Вопросов было много. Ответов Роман не давал. Работал. Молча. С утра до вечера. Клуб ремонтировал так, что старый председатель только крякал: «Ну, парень, руки у тебя золотые». Брёвна подгонял — комар носа не подточит. Углы рубил — любо-дорого смотреть. Инструмент держал в чистоте, каждый рубанок завёрнут в тряпицу, каждая стамеска остро отточена. Катерина приходила к клубу. Якобы по делу. Якобы мимо шла. Стояла, смотрела, как он работает. Он замечал — и улыбался. Улыбка у него была — открытая, белозубая, сразу всё лицо освещалась. Через две недели деревня загудела. — Слыхали? Катька-то с цыганом спуталась. — Да ну? Вот дура. Он её обманет, оберёт и бросит. Они все такие. — А мать-то чего смотрит? Антонина-то? Антонина — мать Катерины — смотрела. И ничего поделать не могла. Дочь взрослая. Двадцать пять лет. Характер — в покойного отца. Если что в голову вбила — не выбьешь. — Катя, опомнись, — говорила она вечерами, когда они сидели за ужином. — Он же цыган. У них ни кола, ни двора. Сегодня здесь, завтра там. Бросит он тебя. — Не бросит, мам. — Откуда ты знаешь? — Знаю. — Да он слова-то тебе ласковые говорит? Золотые горы обещает? — Ничего он не обещает. Он работает. Молча работает. И всё. — Работает... — Антонина качала головой. — А что у него за душой? Чемодан один. Ни родни, ни дома. Тёмный человек. Что мы про него знаем? — А что знать-то? Человек он. Хороший. — Все они хорошие до поры до времени. Антонина переживала не зря. В деревне к цыганам отношение было настороженное. Исторически. Память длинная: ещё до войны табор стоял за околицей — лошадей недосчитались у трёх дворов. Правда то было или нет — уже никто не помнил. Но легенда жила. И теперь, глядя на Романа, старухи на лавочках качали головами: «Ой, доведёт он Катьку до беды. Помяните моё слово». Свадьбу сыграли тихую. Без гостей. Без марша Мендельсона. Просто расписались в сельсовете. Свидетелями взяли двух случайных прохожих — почтальоншу и тракториста дядю Колю. Посидели в доме у Антонины втроём: мать, дочь, зять. Пили чай. Ели пироги с капустой. Роман сидел прямо, говорил мало, но смотрел на Катерину — и в глазах у него было такое, что Антонина вдруг осеклась на полуслове. Замолчала. И подумала: «А может, и правда любит?» Ставь ❤️ и читай продолжение! Продолжение тут
Канал в каталоге Максиметера
1 314 подписчиков · Книги