Муж мой работает бурильщиком. Вот он мне и рассказал эту историю
Муж мой работает бурильщиком. Вот он мне и рассказал эту историю Произошло это где-то лет пять назад. На тот момент их бригада работала еще у нас в Татарии. Далее с его слов. Метрах в двухстах от нашей буровой находилось сельское кладбище, сразу оговорюсь, что не заброшенное, обычное такое кладбище. Начало лета, красота, солнышко светит, птички поют, в общем, ничего не предвещало беды. Отработали свою вахту, разбрелись по вагончикам, кто сразу спать завалился, кто киношку на ноутах смотрел, я лежал, читал книжку. Значит, занимаемся своими делами, где-то ближе к полуночи слышим стук. Ну, думаем, кто-то к поварихе за чаем пошел или сигаретами. Но, что странно, стук не стихал, а, наоборот, становился всё громче и настойчивей. Столовый вагончик, где жили повара, располагался сразу после нашего. Лежим, значит, притихли, ждем, когда там в конце концов соизволят впустить запозднившегося просителя. Минут десять ждали. Потом Володе, самому старшему из нас, надоело слушать этот стук, он и собрался пойти проверить. Пара ребят решили присоединиться: мало ли, вдруг помощь какая нужна будет или случилось что. В конце концов, собираться стали всем вагончиком — шесть здоровых мужиков — это уже не шутка. Пока собирались, слышим: стучат уже к нам и, что странно, не в дверь, а по стенам. У Володи, видимо, терпение лопнуло, он и заорал, типа, вы что там совсем уже с ума все посходили, людям на работу с утра, а вам лишь бы шутки пошутить. И началось. Вагончик начало трясти, входная дверь хлопает, как от сильного сквозняка. Слышим, в столовом вагончике такая же канитель, и повариха визжит похлеще поросенка во время забоя. Выскочили на улицу, и резко всё стихло. Решили покурить, нервишки, так сказать, успокоить. Тут смотрим, Шамиль — один из наших помбуров — побледнел, весь трясется и под нос себе что-то по-татарски бормочет. Пихаем его, типа, ты что, привидение увидел? Он молчит, показывает нам в сторону кладбища. Поворачиваем головы, а там действительно оно — привидение. Сказать, что мы были в шоке, — это ничего не сказать. Ломанулись, как дети маленькие, к поварихе: дверь открытая, сама Наташа в углу сидит, сжалась вся, молится и рыдает. Кое-как успокоили ее, спрашиваем о том, что здесь произошло. Ничего нового она нам не рассказала, так же стучали, спрашивает кто — молчат, потом вагончик начал ходуном ходить. В общем, всё как у нас. Нагрела она нам чая, отблагодарить спасателей. Сидим стресс закусываем, выясняем, что это вообще было, интересуемся у Наташи, кто на кладбище из наших ходил, может, видела кого. От ее ответа мы всей толпой просто выпали в осадок. «Нет, ребят, когда я туда за землей для цветочков-то ходила, не было никого из наших», — и на пакет с землей показывает. Володя взвыл, как раненый зверь, дальше пошел непечатный текст, смысл которого — все бабы дуры, посадила цветочки на свою голову, с этими словами схватил пакет и ушел. Через полчаса вернулся, сказал, что землю вернул хозяевам, извинился перед ними и ушел. После все, у кого нервы покрепче были, ушли спать, а мы с Шомой и Наташей остаток ночи просидели, прислушиваясь к шорохам, и пили чай.