Каждое наше убеждение имеет свой математический вес (вероятность от 0% до 100%). Когда ...
Каждое наше убеждение имеет свой математический вес (вероятность от 0% до 100%). Когда человечек чист и невинен ничего не знает о какой-то ситуации, "тяжесть" убеждения равна нулю. Но как только в память закладывается первый фрейм (первая версия событий), мозг мгновенно присваивает этому высокую базовую вероятность — например, 85% и оная становится "точкой отсчета" (теорема Байеса). Фрейм (буквально "рамка") - нечто вроде ментального туннеля, а "математика" пересчитывает вероятность любого события при появлении свежих данных, отчего зависит принятие решений. Знаменитый эксперимент: одной группе врачей сказали, что выживаемость при операции 90%, а второй — что смертность 10%. Первые согласились оперировать, вторые — нет. Счетоводство правильное и там, и там, но фреймы выгоды и потери запустили разные цепочки решений. Беда в том, что мозг "не честный", хотя и честно складывает новые факты в копилку, умножая вес нового аргумента на вес "точки отсчета" (которая изначально высокая - 85%). Если переубеждать "в лоб", то даже почти идеальный факт, проходя через "внутренний калькулятор", может усохнуть почти до нуля. Ибо мозгу физически выгоднее обесценить (объявить фейком или исключением), нежели тратить глюкозу на разрушение и перестройку устоявшейся нейросетки. Обмануть сию "математику" (ну мозг же - халявит) можно лишь рефреймингом — переносом ситуации в другой контекст, где у мозга еще нет готовой цифровой ставки. Вот кому сочувствуем в "Красной шапочке", кого поддерживаем, за кого переживаем? Ну не за мать же с ее преступной халатностью, отправившей несовершеннолетнюю с материальными ценностями. А не агрессивное ли здесь поглощение бизнеса, где мать - это крафтовый стартап по выпечке, а волк — крупный агрегатор-монополист, который проводит конкурентную разведку, перехватывает курьера и взламывает логистику, осуществляя рейдерский захват головного офиса (избушки). А может волк и не хищник, а представитель маргинализированного коренного населения лесной окраины, чей район подвергается хищной застройке (джентрификации)? Ну или феминистический вызов маскулинности: три поколения женщин (мать, дочь, бабушка) пытаются выстроить автономный быт и безопасное пространство. Волк — олицетворение агрессивного харассмента. Дровосеки в таком фрейме-рамке не спасители, а очередные вооруженные мужланы, которые присваивают себе право решать женские проблемы силой, подтверждая, что в этом мире до сих пор все контролируется мужиками с топорами... ПОДПИШИСЬ, ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСКАТЬ САМОЕ ВАЖНОЕ 👈