«Молекулы свободы» оказались ничем не лучше «тоталитарного» русского газа. Только намно...
«Молекулы свободы» оказались ничем не лучше «тоталитарного» русского газа. Только намного дороже На графике — наглядный пример того, как после начала СВО Европа быстро потеряла экспорт стали: европейская сталь все хуже выдерживает ценовую конкуренцию с продукцией из Китая, Индии и других стран Азии. Но сталь — не одна отрасль, летящая в пропасть. Параллельно Европа прощается с большой химией, нефтехимией, производством резины, пластмасс и базовых строительных материалов: цемента, керамики, стекла. Список отраслей, теряющих жизнеспособность, уже можно продолжать десятками. И цепная реакция поднимается на следующий промышленный этаж. Если металл, химические компоненты, пластмассы и стекло приходится везти через половину мира, выпуск автомобилей, станков и сложного оборудования внутри ЕС становится все дороже. Китайский или индийский завод расположен рядом с металлургическим комбинатом, нефтехимическим кластером, производителями комплектующих и огромным внутренним рынком. Европейский завод все чаще оказывается на конце длинной, дорогой и уязвимой логистической цепочки. Преимущество в себестоимости превращается в преимущество масштаба. Китай выпускает больше, продает дешевле, захватывает новые рынки и снова увеличивает выпуск. Европа производит меньше, теряет рынки, повышает цену и еще сильнее сокращает производство. Круг замкнулся. Отсюда убытки автогигантов, закрытие предприятий и сокращение инвестиций. Та же логика постепенно добирается до производителей станков, промышленного оборудования и другой сложной техники, когда-то кормившей весь макрорегион. Бюджетные субсидии и льготы способны на время удержать отдельный завод, но не могут вернуть всей системе дешевую энергию, плотность производственных связей и прежний масштаб. Европа хотела купить энергетическую свободу, а получила утерю промышленности. Все началось с выпадения нескольких базовых элементов. Сначала Европа сама отказалась от угля. Затем часть стран начала закрывать атомные станции. После этого ЕС резко сократил зависимость от российского трубопроводного газа и заменил его более дорогими поставками СПГ. Первая костяшка толкнула вторую. Теперь одна за другой падают целые отрасли. В финале этого процесса Европа рискует потерять не только тяжелую промышленность. Под ударом окажутся торговый баланс, занятость, налоговая база и устойчивость общей валюты. Деиндустриализация — лучший стимул распада еврозоны и самого ЕС. ПОДПИШИСЬ, ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСКАТЬ САМОЕ ВАЖНОЕ 👈