Россия – это симфония народов и культур
Россия – это симфония народов и культур Вардан Багдасарян, профессор кафедры государственной политики МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор исторических наук: — Каждая цивилизация вырабатывает своё понимание единства. Российская выражает семантику целостности и цельности, уходит к христианской идее Троицы — нераздельность и неслиянность. А нам ранее попытались провести другое: единство как «unity» и «union», как сделка. Если единство — договор, его можно пересмотреть? Именно так распадался Советский Союз: возникла идея «давайте перезаключим договор», давайте всё переосмыслим. А как это возникло? Потому что предлагаемые нам западные модели — монистические! Французская: единство как гражданская нация, на этничности ставится крест; модель дала сбой — современная Франция буквально кишит проблемами, потому что новым переселенцам важна их этническая и конфессиональная идентичность. Немецкая: ставка на немецкую культуру; когда Иоган Фихте писал послание к Германской нации, она не была единым государством — а как быть с другими культурами? Американская — плавильный котёл, хотя сегодня говорят скорее об «этнической салатнице». «Советский многонациональный народ» — не конструкция 1918 года и не постбрежневская: он возник впервые в 1940 году, аккурат накануне Великой Отечественной, поскольку потребовался опять-таки уровень цивилизационный, советский. Можно было быть представителем любой национальности и быть советским. Дополненная во время войны формула гимна — «сплотила навеки Великая Русь» — принципиально важна: тогда, вроде бы при марксистской идеологии, Русь сплотила это многоцветие народов как государствообразующая сила. А слова Владимира Путина при первом награждении Героя России: «Я лакец, я чеченец, я еврей, я татарин» — так мог сказать только Президент России, потому что нигде больше такой модели нет: везде модель монистическая, а у нас исторически реализовалась симфоническая — множественность в едином. И День народного единства — это отнюдь не замещение 7 ноября, это самостоятельный праздник. Всё то же самое: Брестская уния 1596 года, Запад продвигает униатство на Восток, отступление от традиционных ценностей, королевич Владислав избран на русский престол... И со стороны народа поднимается запрос на восстановление ценностей, запрос на единство, народная субъектность проявляется, и суверенитет восстановлен. Разве это не то же самое, что случилось с нами в девяностые? То же самое в Смутное время и то же преодоление Смуты через обращение к суверенитету. Тут два аспекта: День единства народов и День единства народа. Народное как народы и народное как единый народ, — наша формула. Поэтому 4 ноября, День народного единства, важнейший для нас праздник. Новый публичный канал ЭИСИ в МАХ