Насмотревшись Михаила Леонидовича Хазина, расскажу вам одну конспирологическую историю.
Насмотревшись Михаила Леонидовича Хазина, расскажу вам одну конспирологическую историю. Почему Елизавету Назвали Елизаветой? В британской королевской семье никогда и ничего не делали без смысла. И уж тем более не давали имена наследникам престола просто так. Система была железной веками. Имя ребёнка должно было подчёркивать связь с великими предками: Виктория, Мария, Александра. Укреплять легитимность династии. Демонстрировать преемственность с прошлым. Поэтому имена были длинными и правильными. Георг VI при рождении — Альберт Фредерик Артур Георг. Эдуард VIII — Эдуард Альберт Кристиан Георг Эндрю Патрик Дэвид. Всех принцев и принцесс называли в честь правящих монархов, бабушек, прабабушек, королев, императоров. 1926 год. У герцога Йоркского и его жены Елизаветы Боуз-Лайон рождается дочь. Все ждут, что её назовут Викторией в честь великой прабабушки и символа Империи. Или Марией в честь царствующей бабушки, королевы Марии Текской. Это были ожидаемые, логичные, династически правильные имена. Но ребёнка называют Елизаветой. В честь матери. Это была аномалия. Серьёзный разрыв шаблона. Имя Елизавета не принадлежало Виндзорам. Елизавета I — Тюдор, последняя из своего рода, королева-девственница, на которой династия пресеклась. Никакого отношения к Саксен-Кобург-Готским, переименованным в Виндзоров. Назвать прямую наследницу в честь матери, а не в честь бабушки-королевы — это было неслыханно. Так не делали никогда. Королева Мария, бабушка, по свидетельствам историков, была сильно недовольна. Она ждала, что девочку назовут в её честь. Но герцог Йоркский настоял. Официальная версия гласит: он так сильно любил жену, что хотел, чтобы дочь носила её имя. Романтично, но абсолютно не в духе жестких протоколов. И вот тут первый вопрос: действительно ли девочку назвали в честь матери? Или имя уже было у неё с рождения? Потому что настоящий отец дал его своей здоровой дочери в честь любимой сестры, а когда ребёнка забрали на престол, менять имя не пришлось. Три года без наследника А теперь, давайте отступим немного назад. В 1923 году Альберт, герцог Йоркский, женится на Елизавете Боуз-Лайон. Этот брак по любви, что большая редкость для королевской семьи, но есть одна проблема. Проходит год, два, три, а детей нет. Для королевской семьи это ненормально. У королевы Виктории первый ребёнок родился через девять месяцев после свадьбы. У Георга V и королевы Марии — через год. Сама Елизавета II потом родит Чарльза через год. А тут три года и ничего. Герцог с детства имел слабое здоровье, хронические проблемы с желудком, много курил, а в частных разговорах врачей витал вопрос о его способности стать отцом. Герцогиня была молода и здорова, но позже, уже после рождения Маргарет в 1930 году, у неё случится несколько выкидышей, и больше детей не будет. Возможно, проблемы были с обеих сторон. Три года — достаточный срок, чтобы начать отчаиваться. Давление семьи, ожидания двора, страх не выполнить главную династическую задачу. И вот в 1925 году герцогиня наконец беременеет. Но вместе с надеждой приходит и страх. У герцогини Йоркской был старший брат. Джон Герберт Боуз-Лайон. Второй сын 14-го графа Стратмора, всего на пару лет старше сестры Елизаветы. В детстве они были неразлучны. Он прошёл Первую мировую, вернулся живым, женился в 1914 году. Его жену звали Фенелла Хепберн-Стюарт-Форбс-Трефусис. Длинное имя, древний шотландский род, не менее знатный, чем Боуз-Лайоны. По материнской линии — Хепберн-Стюарт. По отцовской — Трефусис, бароны Клинтон. Аристократы до мозга костей. В 1919 году у них рождается первый ребёнок - девочка и её называют Нерессой. Но радость быстро сменяется ужасом: у ребёнка тяжёлая форма умственной отсталости. Гены дали сбой.