СИ

Страшные истории на ночь | Мистика, ужасы, хоррор рассказы👻

Книги · 7 августа 2026 г.

Открыть канал в MAX

Стеклянная пустота

Стеклянная пустота Корабль «Рубин-7» дрейфовал на окраине системы уже семьдесят три дня. Топлива оставалось ровно на один короткий импульс — хватило бы лишь для того, чтобы изменить траекторию и врезаться в ближайший астероид, покончив с бесконечной, гулкой тишиной. Команда из четырёх человек не спала вторую неделю. Отключились системы жизнеобеспечения второго модуля, и воздух в отсеках стал тягучим, с привкусом перегретого пластика и собственного страха. Но Виктор не думал о смерти. Он смотрел на экран внешнего обзора. Она явилась из ниоткуда. Сначала на радарах появилась аномалия — плотный сгусток энергии, который невозможно было объяснить остатками взорвавшейся звезды или гравитационным выбросом. Затем приборы зафиксировали спектральный сдвиг, похожий на отражение абсолютно гладкой, холодной поверхности. И когда камеры вывели картинку на главный голографический дисплей, у Виктора перехватило дыхание. Она парила в чёрном вакууме, не двигая ни единой мышцей своего неестественного тела. Рост — около трёх метров. Кожа — текучее зеркальное стекло, которое переливалось синими и фиолетовыми пятнами, впитывая свет далёких звёзд и искажая его до неузнаваемости. Внутри её прозрачной плоти бегали крошечные белые искры, складываясь в узнаваемые созвездия. Вот Пояс Ориона — в её левом бедре. Вот Кассиопея — в солнечном сплетении. Её волосы — не пряди, а пучки ледяного света, которые струились в невесомости, обвиваясь вокруг огромного, идеально круглого ореола над головой. Ореол мерцал, вращаясь вокруг своей оси, и внутри него взрывались миниатюрные сверхновые, оставляя после себя холодные, выжженные пятна. Глаза её светились ровным, безжизненным голубым светом. В них не было зрачков. Только пустота, в которой тонули все звёзды системы. Она не излучала тепла. Датчики показывали абсолютный ноль по шкале Кельвина. Она не дышала, не моргала. Просто висела, повернув голову в сторону корабля. Её лицо было совершенным — без единой морщинки, без следов эмоций, застывшая маска, отлитая из расплавленного космического песка. Но Виктор, глядя в эти голубые бездны, вдруг отчётливо понял: она смотрит на него. Не на корабль, не на металл — на него. Внутрь. — Убираемся отсюда, — прохрипел Сергей, сидящий за пультом навигации. Его руки дрожали настолько сильно, что он промахнулся мимо клавиши трижды. — Врубай маршевые, я не хочу смотреть на эту тварь! — Двигатели не вытянут, — ответил Виктор, не отрывая взгляда от экрана. — Если мы дадим полную тягу, мы сожрём остатки за пять минут. И замерзнем здесь. — Лучше замёрзнуть, чем дать ей войти! Но она не собиралась входить. Она приближалась иначе. Виктор моргнул — и в следующее мгновение её изображение на экране увеличилось втрое. Пространство между кораблём и ей сжалось. Не было движения, не было ускорения. Она просто оказалась здесь, в нескольких сотнях метров от обшивки. Беззвучно. Как мысль, обретшая материальную форму. В динамиках послышался треск. Не радиопомехи — это скрежетал сам металл корабля. Вибрация, исходящая от внешней обшивки, нарастала, переходя в низкочастотный гул. Казалось, атмосфера в отсеках начала сгущаться, давить на лёгкие. Виктор попытался вздохнуть, но воздух перестал поступать — диафрагма не слушалась. Из ушей Сергея потекла тонкая струйка крови. Он схватился за голову, заваливаясь на бок. — Она не нападает! — закричал Виктор, вскакивая с кресла. — Выключите сигнал тревоги, она реагирует на частоту! Слишком поздно. Голографический экран погас, и тьма в рубке стала абсолютной. Только тусклый аварийный свет от панелей выхватывал силуэты падающих членов экипажа. Два тела без сознания, третье — Сергей — бился в конвульсиях на полу. А Виктор... Виктор не мог отвести взгляд от иллюминатора.