Город, который он так и не смог отпустить
Город, который он так и не смог отпустить Марк Шагал увёз из Витебска лишь холсты и краски, но оставил там своё сердце. До конца дней в роскошных залах Парижа и Нью-Йорка ему снились скрип покосившихся деревянных заборов и мостовых, крик петуха на рассвете и тихий плеск Западной Двины. Эта тоска была неизлечимой. Великий мастер плакал на своих полотнах, заставляя влюблённых летать над крышами родного города — ведь только в небе, над суетой жестокого мира, его родной Витебск оставался невредимым, чистым и вечным. Забыв дорогу домой, он всю жизнь рисовал одну единственную картину — свою потерянную родину, признаваясь: «В моих картинах нет ни одного сантиметра, который бы не напоминал мне о моём городе» Он подарил миру бессмертную сказку, но сам до последнего вздоха оставался лишь одиноким мальчиком, который просто хотел вернуться в свой Витебск. Но так и не смог... Говорят, что сегодня старого Витебска больше нет. Время, война и безжалостный бетон стёрли те самые деревянные улочки, покосившиеся заборы и местечковые лавки. Но это лишь видимость. Город Шагала никуда не исчез — он просто сменил земную прописку на вечную Он растворился в звенящем воздухе над Западной Двиной. Он проступает в изгибах Кировского моста, застывает в тишине уцелевшего родительского дома на Покровской и разливается предзакатным синим цветом над куполами собора. Настоящий Витебск — это не кирпичи, это дух. И пока по этим улицам ходят люди с поднятыми к небу глазами, пока художники смешивают краски на палитрах, а в сумерках кому-то чудится скрипичная мелодия — шагаловский город продолжает жить. Он здесь. Стоит лишь зажмуриться, и над крышами снова поплывут влюблённые и грустные синие коровы.