Решили мы с супругой провести длинные зимние выходные на даче. Красота, морозец, печка,...
Решили мы с супругой провести длинные зимние выходные на даче. Красота, морозец, печка, коньячок, полная веранда новогодних ништяков. Второго января вдруг звонок: — Чуваки, я видел, это у вас из трубы дым? Ждите, ща буду! Это Пашка, экстремал и выживальщик, буквально русский Беар Гриллз, друг моего сопливого детства, приметил нас из соседнего дачного посёлка. Минут через пятнадцать появился на снегоходе, извлёк из-за пазухи бутыль вискаря, сгрёб нас в охапку с радостными воплями, и вскоре мы уже сидели у камина, предаваясь чревоугодию и пьянству, одновременно слушая Пашкины истории из жизни. Рассказчик он прирождённый. Ему бы книги писать. А супруга моя к хорошим крепким напиткам питает большую слабость, но много алкоголя в неё не лезет. Очень выгодный она собутыльник: начинает клевать носом, когда остальные только начинают ощущать улучшение настроения и лёгкость в мыслях. На самой середине одной из душераздирающих историй (Пашка один, без лодки и сотового, на островке посреди разлившейся реки, мокрый с ног до головы, на дворе плюс пять) она роняет голову мне на плечо и начинает тихонько похрапывать. Пашка благоразумно не лезет на снегоход поддатым, ложится спать в соседней комнате, а ранним утром по морозцу усвистывает на свою базу. Супруга просыпается, медитирует над кофеваркой в пижаме, напевает что-то, ещё сонно жмурится и вдруг оборачивается ко мне, глазищи — по шесть копеек: — Слушай, я же вчера уснула. Ты мне скажи, Пашка-то на острове, он там как, жив остался? Почему я ржу, до неё дошло только после первой чашки кофе. Сетка моих каналов в Макс