Когда у нас родился ребёнок, встал вопрос о покупке дачи. Ну негоже ему всё лето в горо...
Когда у нас родился ребёнок, встал вопрос о покупке дачи. Ну негоже ему всё лето в городе торчать. В итоге нашли хороший вариант в деревне и купили. Место хорошее. Лес, речка, участок большой. На нём дом, сарай с гаражом, баня, погреб... Одна беда — с соседями не сдружились. Не то чтобы вражда у нас — просто они нас игнорируют и мы их. Чужие люди. А я человек общительный, я страдаю от этого. А когда я страдаю — я пью. А погреб достался хороший. Холодный и сухой. Мы туда теперь все нескоропортящиеся продукты складываем. И спиртное. Иду я как-то в тоске вселенской уже под утро за очередной бутылочкой водовки в погреб. На улице осень, не то роса, не то наледь какая. И туман. Красивый и плотный как сметана. Руку вытянешь — пальцев не видать. Взял бутылочку запотевшую в погребе, поднялся — кругом туман. Не видно ни зги... И тут на меня накатило. С тоски, с одиночества, спьяну просто, хрен знает с чего — заорал я во весь голос в туман, как в мультфильме Норштейна: — Лошааадкааааа! И не успел я насладиться эхом в абсолютной тишине, как вдалеке искажённый эхом голос заорал: — Ёжииииик! — Лошаааадкааа, — заорал я и двинулся на звук с бутылкой в руке. — Ёжиииик! — заорал голос уже ближе... Я вышел за калитку и пошёл по дороге. Через пару минут мы с «Лошадкой» встретились. Проснулся я в чужом доме, заботливо уложенный в постель. Рано по-деревенски, утром меня похмелили, покормили и отвели домой. Извинились за меня перед женой, которая только ещё проснулась и всё равно ничего не поняла. Зато через неделю все соседи нас признали как своих. Хорошие люди у нас в деревнях, душевные. С виду чёрствые, но только откройся, дай им импульс — и от стены непонимания не останется и следа. Сетка моих каналов в Макс