Он спешил. Очень спешил. Сегодня был самый важный день в его жизни. Он шел делать предл...
Он спешил. Очень спешил. Сегодня был самый важный день в его жизни. Он шел делать предложение руки и сердца своей избраннице. В правом кармане лежала коробочка, покрытая алым атласом, в которой скрывалось дорогое кольцо с маленьким, но настоящим бриллиантом. Бриллиант к бриллианту — думал он. В левом кармане лежал другой подарок. Новенький смартфон, тоже недешевый. Он шагал, нервно подрагивал губами и то и дело подпрыгивал от волнения. Мысли теснились в голове. Он гадал, как всё пройдет, что она ответит, обрадуется ли, улыбнётся ли… И именно из-за волнения он не заметил, как столкнулся с маленькой старушкой. Она стояла перед высоким бордюром, который окружал небольшую поляну внутри жилого комплекса, где жила его будущая невеста. Кто придумал такой неудобный ландшафт с торчащими дорожками и скользкими тропинками, оставалось загадкой. — Ой, простите, пожалуйста, — сказал он. — Ничего, молодой человек, — ответила бабушка и взглянула на него удивительно молодыми и живыми глазами. — Вы не могли бы помочь мне пройти на другую сторону поляны? Сама я не справлюсь. Он согнул руку, предлагая ей опереться. — Галантный кавалер, — улыбнулась она, подхватывая его под руку. Они пересекли маленький парк, и на последней скамейке старушка присела. — Счастлива твоя избранница, — сказала она, и глаза её снова блеснули. — Откуда вы знаете? — удивился он. Она рассмеялась. — Ты весь светишься, подпрыгиваешь и что-то бормочешь себе под нос. Разве трудно догадаться? Старушка вздохнула. — Я сегодня уже второй раз до магазина добраться не могу. Память совсем подвела. Пошла за продуктами, а кошелёк забыла. Видно, останусь без обеда. Он посмотрел на подъезд, до которого оставалось всего пятьдесят метров, и вздохнул. — Я помогу. Говорите, что купить. Сейчас сбегаю. — Ой, мне неловко. Ведь вам придётся тратить свои деньги. — Ничего. Сегодня можно. Говорите. — Пачку молока, хлеб и немного вермишели. И всё. Он удивился её скромности. В магазине, куда он ворвался, как вихрь, он набрал целых четыре тяжелых пакета...