Я опоздал на последний автобус и зашёл в незнакомый ресторан. Через два столика от меня...
Я опоздал на последний автобус и зашёл в незнакомый ресторан. Через два столика от меня сидела жена, которую я потерял 15 лет назад... Я обзвонил всех её подруг, снова набрал выключенный телефон и вернулся на кухню. На столе лежала записка. Всего одна строчка: «Я ухожу к другому. Прости, не ищи». Из шкафа исчезла одежда. Деньги остались нетронутыми. После двенадцати лет вместе жена ушла так, словно заранее решила не оставить мне ни единой возможности её вернуть. Три месяца детективы проверяли больницы, вокзалы, гостиницы. Я обходил знакомых, ждал звонка, прислушивался к шагам за дверью. Потом запретил себе ждать. Записку убрал, но каждое слово помнил и без неё. За пятнадцать лет так и не научился спокойно произносить её имя. В тот октябрьский вечер я задержался у могилы своего первого наставника. Остальные давно разошлись, дождь стекал за воротник, а я всё стоял возле свежей земли. Когда наконец добрался до остановки, последнего автобуса уже не было. Я опоздал на четыре минуты. Такси в маленьком городке вечером не нашлось. Единственная гостиница оказалась закрыта на ремонт. Я шёл по пустой улице, сжимая мокрый зонт, пока впереди не показались жёлтые окна ресторана. Хотелось сесть в тепле, заказать ужин и вызвать за собой машину. Только это. Я занял первый свободный столик и раскрыл меню. В телевизоре без звука шёл футбол, возле стойки переговаривались мужчины. Через два столика от меня, у окна, сидела женщина. Боком ко мне, неподвижно, будто ничего вокруг не слышала. Чашка перед ней оставалась нетронутой. Сначала я скользнул по ней взглядом и снова опустил глаза к меню. Но прочитать не смог ни строчки. Что-то заставило посмотреть ещё раз. Тёмные волосы были собраны в простой хвост, у виска серебрилась прядь. Женщина по-прежнему смотрела на дождь, а я уже боялся отвести от неё глаза. Потом она медленно подняла руку и двумя пальцами отвела волосы за ухо. Я подался вперёд, крепче стиснул края меню, пытаясь разглядеть её лицо. Она чуть повернула голову к залу. Меню выскользнуло из моих рук, а я замер, не в силах произнести ни слова...