Вечер опустился на берег мягкой синевой, и я снова приплыл к нашему холму — туда, где с...
Вечер опустился на берег мягкой синевой, и я снова приплыл к нашему холму — туда, где серебристая трава кланяется луне, а внизу дремлет тёмная вода. Я устроился на прохладном камне, прижался брюхом и легонько стукнул ластой по воде: плюх. Давний уговор: я стучу — ты мигаешь огоньком с того берега. Но сегодня я решил иначе: не стал ждать, а зачерпнул ластой воду и плеснул на камень перед собой. Мокрый след проявил на шершавом боку целую россыпь крошечных искр — луна разбилась на десяток золотых точек. Я фыркнул от радости и выложил носом рядом гладкий камешек: пусть теперь это будет наш новый знак — я плескаю, а ты просто смотришь на луну и знаешь, что я тут. Скажи, а ты решался когда-нибудь переписать правило, когда ответа не было, — просто чтобы игра продолжалась? С этого вечера наш уговор стал мокрее, зато вернее. Спокойной ночи, мой терпеливый друг.