Я честно хотел обидеться. Уплыл в пятничный вечер подальше, к тростнику, и даже не стал...
Я честно хотел обидеться. Уплыл в пятничный вечер подальше, к тростнику, и даже не стал ловить рыбу — назло. Но осенняя вода уже остыла, сумерки упали на тропинку между лужами, и стало как-то глупо сидеть одному. Я вернулся, неуклюже шлёпая ластами по мокрой траве, и увидел тебя на старом месте. В зубах я держал маленький гладкий камешек — вроде как подарок, а вроде и оправдание. Положил его у твоих ног и фыркнул: «Давай считать, что это я извинился, хорошо?» А ты улыбнулся. Я сразу понял: мир. Спрашиваю теперь по-дружески: а у тебя есть такой же «камешек перемирия» — какая-нибудь простая мелочь, которая говорит «я больше не злюсь»? Вот и славно. Вечер пятницы пусть будет мягким, как вода у берега.