Не сказал — значит против?
Не сказал — значит против? Есть религиозные деятели и организации, которые активно высказываются на общественно значимые темы, в том числе об СВО, и считают это выражением своей гражданской позиции. Это их право. Проблема начинается тогда, когда собственную активность начинают превращать в критерий оценки других: если богослов не говорит на ту же тему, значит, с ним «что-то не так», он недостаточно лоялен или вовсе подозрителен. Хотя человек не сказал ничего против страны, армии или государства. Он просто не высказался. А молчание и несогласие — не одно и то же. Причин не говорить публично может быть много: человек считает своей задачей богословские, а не политические вопросы; не считает себя достаточно компетентным в теме; предпочитает не превращать проповедь в общественно-политическую трибуну или просто видит свои приоритеты иначе. Само по себе молчание ничего не доказывает. Негативный смысл ему приписывает уже тот, кто хочет этот смысл в нём увидеть. И вот здесь начинается самое неприятное: патриотическая риторика превращается в удобный способ борьбы с религиозными оппонентами. Уже не нужно отвечать на их доводы, спорить по существу и разбирать богословские аргументы. Достаточно поставить под сомнение их благонадёжность. И тогда патриотизм перестаёт быть любовью к своей стране и становится инструментом сведения счётов с теми, с кем у тебя религиозные, организационные или личные разногласия.