Часто видела в парке старушку. Лет девяносто, не меньше. Она сидела на лавочке и кормил...
Часто видела в парке старушку. Лет девяносто, не меньше. Она сидела на лавочке и кормила птиц хлебом. Руки тряслись, куски выпадали крупные, а наглые вороны расталкивали всех и уносили добычу. Мой врачебный мозг окрестил её мадам Паркинс. В январе она исчезла. Птицы по привычке прилетали к скамейке, но уныло топтались вокруг. А сегодня я встретила её снова. Рядом брела лохматая, такая же старая и уставшая собака с трясущимися лапами. Старушка бормотала: «Уже помирать собралась, про птиц забыла. А тут нашла тебя у мусорки. Горюшко моё! Пришлось даже мазь в аптеке покупать, чтобы ноги не болели. Не думала, что дойду, а дошла. Не знаю, мальчик ты или девочка, но придётся мне ещё поскрипеть. Придётся жить!». Мадам Паркинс поймала языком снежинку и добавила: «Жизнь — как езда на велосипеде. Чтобы сохранить баланс, нужно продолжать двигаться». ЖИЗА