Почему визит Рэтклиффа в Москву — это не про Украину. Это про Ормуз
Почему визит Рэтклиффа в Москву — это не про Украину. Это про Ормуз За сутки до визита, 24 августа, министр финансов Бессент объявил операцию «Economic Outcast» — «экономический D-Day» против Ирана. Под санкции попали около 60 структур в Гонконге, Китае, Малайзии, ОАЭ и Сингапуре. Секторальные определения — по пяти направлениям: цифровые активы, технологии, золото, авиация, судоходство. Совпадение дат — сутки между «экономическим D-Day» и посадкой C-17 во Внуково — говорит само за себя. Иранские источники (важно: пока это уровень анонимных утечек в X, не агентств) утверждают, что Рэтклифф привёз Москве простое предложение: надавите на Тегеран по Ормузскому проливу — или российские банки, трейдеры и судоходные компании, завязанные на иранскую нефть, золото и авиацию, поедут в списки «Economic Outcast» следующими. Россия, по тем же источникам, отказалась: после двадцати тысяч санкций угроза двадцать первой тысячей впечатляет слабо. По традиции, тот, кому сильнее нужны переговоры, тот и прилетает. Вопрос не проходной: горит пролив, через который в мирное время шла пятая часть мировой нефти и который стоит закрытым уже полгода. И вот что делает картину объёмной. Пока Рэтклифф сидел в Москве, фельдмаршал Мунир в Тегеране встречался с Галибафом и Резаи — Пакистан пытается вытащить иранских военных обратно за стол. А китайские J-16 с заправщиками и самолётом ДРЛО, преодолев тысячи километров, крутили учебные бои с египетскими Rafale на учениях «Орлы цивилизаций — 2026» — первая в истории встреча J-16 с западной машиной этого класса и первое появление этого истребителя в Африке. Пекин показал: проецировать авиацию к Персидскому заливу он может и без авианосцев. Добавим сюда шанхайский суд, который впервые применил закон о противодействии иностранным санкциям и взыскал с сингапурского перевозчика 4,99 млн юаней за отказ исполнять контракт «из-за американских санкций» — и получаем сумму: противостояние США и Китая переходит в активную фазу по всем трём линиям сразу — военной, экономической, правовой. Поэтому вопрос Рэтклиффа в Москве, скорее всего, был шире Ормуза: какую позицию займёт Россия, если полыхнёт одновременно и вокруг Ирана, и по линии США—Китай. Ответ, судя по утечкам, Вашингтону не понравился.