Слышишь этот треск под полом? Это не старый дом оседает. Это мои сухие кости притираютс...
Слышишь этот треск под полом? Это не старый дом оседает. Это мои сухие кости притираются друг к другу, когда я пытаюсь распрямиться после долгого дня в сырой земле. В славянской мифологии меня назвали бы заложной — той, кто умер не своей смертью, чье тело не приняла земля, а душа застряла между мирами. Я не дожила, не долюбила, не созрела. И теперь мой удел — бродить белым скелетом в истлевшем саване по вашим чистым, теплым комнатам. Ты думаешь, что запер дверь? Для той, в ком нет крови, стены — лишь туман. Я уже здесь. Мои пустые глазницы видят тебя в темноте гораздо лучше, чем ты видишь свои руки. Я стою у изголовья твоей постели. Из моего оскаленного черепа тихо капает ледяная могильная влага — прямо тебе на щеку. Не вытирай ее. Это мое благословение на вечный сон. Подуй на свечу. Выключи телефон. Его свет режет мне кости. Позволь мне прилечь рядом. Я так соскучилась по человеческому теплу. Я обниму тебя своими тонкими, голыми ребрами, и ты почувствуешь, как комната наполняется запахом тлена и осенней гнили. Не пытайся закричать — от моего дыхания твои губы онемеют и присохнут к зубам. Спи крепко. Пусть тебе приснится глубокий колодец без дна и черная земля, которая засыпает твои глаза. Если повезет, к утру мы станем похожи. До встречи в Нави. Спокойной ночи.