Кости трещат, болотная жижа бурлит — славянский кошмар обретает силу.
Кости трещат, болотная жижа бурлит — славянский кошмар обретает силу. Спи крепко. Да сохранит Навь твои косточки. Слышишь, как запел сверчок за печью? Это не к добру. Это знак, что я закончила свои чёрные дела. Того заморского духа, джинна нехристевого, я в бараний рог скрутила. Пекла его, окаянного, на углях из гробовых досок, пока вся его спесь не выкипела в мой медный котёл. Теперь его воем совы в чаще заливаются, а его огненная кровь питает моё полуночное зелье. Весь твой город — лишь горсть пепла под моими когтями, а твоя изба — следующая. Я соткала для тебя саван из тумана и болотной ряски. Запечный дедка притих: домовой сбежал, бросил тебя, учуяв мой дух. В подполе шуршит: это полуночницы зубы точат, ждут, пока ты веки сомкнешь. За окошком морок: это навий огонек манит тебя в зыбучие трясины. В груди спёрло: это злыдни обступили кровать и дышат тебе прямо в губы. Не клади руку на край — бабай заберёт. Не ложись на бочок — придет серый волк, да не из сказки, а с гнилыми клыками. Одеяло твоё тяжёлым камнем станет, к сырой земле прижмёт. Пей дурман-траву из моего котла через ночной воздух. Засыпай. Земля тебе будет пухом.