Луна налилась волчьей кровью. Избушка опустилась на колени. Спи, касатик, пока лесной х...
Луна налилась волчьей кровью. Избушка опустилась на колени. Спи, касатик, пока лесной хозяин обходит свои владения. Я пишу тебе, соскабливая скребком человечий жир со ступы моей матушки. Наша печь уже остывает, но кости в ней еще сладко трещат, укладываясь поудобнее. Набегалась я за день, наслушалась криков, а теперь пришла пора и твой сон состеречь. Что принесет тебе ночной лес Стук в ставень. Это не птица крылом бьется. Это я по двору хожу, черепа на тыне поправляю, чтобы угли в их глазницах ровно горели и тебе светили. Тяжесть на груди. Если проснешься от удушья, глаз не размыкай. Это матушкин кот-баюн тебе на грудь присел, дыхание твое считает да усы в твои губы прячет. Вздох за печью. Не пугайся, если услышишь, как под полом кто-то ворочается. Это кикимора твои волосы перебирает, пряжу из них прядет на долгую память. Наказы на грядущую темень Запри дыхание. Если почуешь в избе запах болотной гнили и прелых листьев — не дыши глубоко. Это лешак мимо твоего подпола дышит. Спрячь руки. Ноги и руки под холстину убери. Мои сестрицы-навье к тем, кто раскрыт, ластятся, ногтями синими кожу чертят. Не отзывайся. Коли услышишь во сне, что мать или лада твоя по имени тебя кличет из чащи — зубы сожми. Это я твой голос краду, учусь по-людски разговаривать. Подушка твоя мхом исходит, одеяло саваном стелется. Спи, не воротись. Бабка уже ушла на болото за свежей плотью, а я у твоих ног посижу. Посторожу, чтобы ты до утра не дожил. Доброй тебе ночи.