«Братья, я не знаю откуда пришло предательство, от Воителя или же от самого Императора,... — 10 августа 2026 г. в 15:00:03.987
«Братья, я не знаю откуда пришло предательство, от Воителя или же от самого Императора, по большому счету это не имеет никакого значения. Мы сражаемся за нашу честь и за Кагана, а не по приказу далекого тирана. Мы сражаемся, потому что рождены для этого, а не ради амбиций императоров. Мы Белые Шрамы, мы шторм на горизонте и мы никому не будем кланяться» — Цолмон Хан обращается к Братству «Золотой Звезды» на Фемус IV во время столкновений с Альфа-Легионом Цолмон хан не вписывался в форму, по которой были отлиты большинство чогорийских сыновей Великого Хана, возвышаясь над львиной долей своих собратьев внушительной массой, более подходящей для одного из суровых сыновей Ферруса Мануса. Несмотря на это, он считался одним из наиболее преданных сторонников реформ Джагатай Хана в V легионе, свободно владел как хорчином, так и терранским готиком, а также обладал хладнокровием и талантом к одобряемой Великим Ханом торжественной поэзии. Его спокойная храбрость и безграничная верность считались такими же добродетелями, как и мастерство, с которым он владел своим молотом, ибо хан проявлял немного милосердия к тем, кто осмелился поднять оружие против его легиона и примарха, за которым Цолмон поклялся следовать. Первоначально служивший под другим именем в 532-й роте Первопроходцев, Цолмон хан вошёл в число всего лишь 24 своих собратьев по роте, которым довелось дожить до обнаружения Чогориса и стать свидетелями воссоединения V легиона с Джагатай Ханом. В течение полувека он достиг звания хана, а ко времени крестового похода в систему Чондакс стал одним из наиболее уважаемых ханов, служивших в составе орды нойон-хана Асудая. Беспрекословная преданность, которую Цолмон взрастил в своих воинах, принесла ему союзников как внутри, так и за пределами своего легиона, и в отличие от многих других затворников-Шрамов его имя было хорошо известно воинам ряда других легионов и иных имперских учреждений.