Патриотизм, тяжёлые походы и экспедиции, пожизненное учение и огромный труд — научный и... — 1 октября 2026 г. в 18:11:55.478
Патриотизм, тяжёлые походы и экспедиции, пожизненное учение и огромный труд — научный и литературный — вот содержание жизни выдающегося советского фантаста Ивана Ефремова. Он горный инженер, палеонтолог, глава ряда экспедиций, доктор наук, профессор. Ефремов изучил огромное, почти сказочное кладбище древних животных-гигантов Монголии в пустыне Гоби. Он изобретатель тафономии и лауреат Государственной премии. Иван Антонович написал длинный ряд интересных и вещих книг, которые читает вся страна. Это «Дорога ветров», «Туманность Андромеды», «На краю Ойкумены», «Лезвие бритвы» и другие. 35 лет выходят книги Ефремова и 35 лет читатель, прежде всего молодой, влюблённый в его творчество, задаёт Ивану Антоновичу много вопросов. Ответить на них помогут его письма, которых у автора этих строк собралось более тридцати. Нигде не публиковавшиеся, они показывают писателя, как человека большого сердца и великой воли, знакомят с методом его работы, освещают новые страницы его биографии. Переписка с Ефремовым шла с 1959 по 1972 — год его смерти. Ефремов жил в нашем крае, плавал несколько лет на Охотском море [правильнее – несколько месяцев 1924 года – В. Буря], работал в Хабаровске и Владивостоке. Он постоянно следил за творчеством наших писателей, не раз просил выслать ему книги, изданные в Хабаровске. Всегда было интересно, как Иван Антонович планирует свои романы и повести, какова техника его письма. Вот что он пишет в октябре 1961 года: «План своих литературных вещей не пишу, но обязательно должен до конца продумывать всю, так сказать скелетную схему произведения. То есть все основные положения, которые в процессе писания обрастают деталями и дополнительными линиями сюжета». «Никакого метода и системы для писания у меня нет, — пишет он в июне 1963 года. — Пишу, повторяю, прямо на машинку, а правлю от руки, предварительно читая вслух домашним и замечая некрасивое или фальшивое звучание. Такой подход от писанного текста к читаемому помогает замечать ошибки. Если мне удаётся писать много, то только за счёт многочасовой и многодневной работы, т. е. тяжеловозного труда. Других способов не знаю, так как не смогу свободно и легко писать, как иные настоящие писатели». Поклонникам Ефремова будет интересна его концепция научного диапазона фантастики. Это проблема волновала и волнует и молодых, и уже опытных писателей. В июле 1962 года Иван Антонович пишет: «В фантастике надо всё время идти смело вперёд, иначе писание стареет «инстату насценди» (в момент зарождения, Г.Л.). Это получается сейчас со многими американскими писаниями. А то бывает и так: получишь книгу, за которой давно охотился, изданную, скажем, года три назад, и видишь — она безнадёжно устарела и неинтересна». Нередки споры, должна ли фантастика быть приближённой к реалу или может бесконечно удалиться от жизненной правды. «Действительность сейчас такова, — пишет Ефремов, — что на наших глазах совершается одна из величайших научных революций во всей истории человечества. Мы ещё не вполне это поняли, но… волна научных открытий всё растет, как снежный ком».