Вот с этой точки начинается история "Записок из Мёртвого дома".
Вот с этой точки начинается история "Записок из Мёртвого дома". И в этот раз даже почти без писательского преувеличения: в метре от моих сандалий — сохранившийся фундамент Омского каторжного острога, ставшего прообразом Мёртвого дома. В январе 1850 года сюда привезли Фёдора Достоевского, осуждённого по делу петрашевцев. Следующие четыре года он провёл здесь на каторге. А сейчас на этом месте городской сквер и археологический раскоп. Можно буквально увидеть остатки стен того самого острога. Сами "Записки из Мёртвого дома" Фёдор Михайлович написал позже, но материал для них собирался здесь — пусть и не совсем добровольно. Казармы, нары, кандалы, тяжёлые работы, наказания, праздники, болезни, разговоры и истории заключённых — всё это он видел и переживал сам, а позже перенёс в книгу. В военном госпитале, куда Достоевский несколько раз попадал во время болезней, у него была возможность делать записи. Так появилась "Сибирская тетрадь" — больше пятисот заметок: услышанные слова, выражения, истории, наблюдения. Позже многое из этого пригодилось ему в работе над "Записками". Здание Омского военного госпиталя сохранилось до наших дней. Территория действующая и закрытая, поэтому посмотрите направо — там вы увидите Тарские ворота, через которые Достоевского привезли в Омскую крепость. Его книга — это не совсем мемуары: Достоевский придумал рассказчика, Александра Горянчикова, но за вымышленным героем остался его собственный опыт омской каторги. Потом каторга закончилась. Его отправили служить в Семипалатинск. И только в 1859 году Достоевский наконец получил возможность вернуться в европейскую Россию. По дороге он снова оказался в Омске. На последней фотографии — дом коменданта Омской крепости. Сейчас здесь музей Достоевского. А тогда Фёдор Михайлович пришёл сюда к своему бывшему коменданту уже свободным человеком, сказал всем "хаха" и уехал в Тверь. Я провела в Омске большую часть жизни и знаю его с лучшей стороны. И сейчас сама собираю материал для будущей книги об Омске. Условия у нас с Фёдором Михайловичем несколько разные, да и жанры тоже: у него каторга и русская классика, у меня — современный город, магия и некоторое количество издевательств над местными реалиями. Но забавно другое. Впечатления от города у нас совершенно разные, а материал для книг мы местами собираем буквально на одних и тех же улицах.