Эй, гражданский, скажи, ну как там, в тылу,
Эй, гражданский, скажи, ну как там, в тылу, Ты считаешь наши деньги, сидя за столом? Говоришь: «На СВО зарплаты, там живут в раю», А ты видел, как солдаты засыпают под огнём? Ты спроси у тех, кто ночью не смыкает глаз, У кого в окопах ветер рвёт шинели, Кто друзей терял на поле в самый страшный час, И кого домой живыми так и не дождались. Эй, гражданский, расскажи, как там легко, Раз уж знаешь цену каждой нашей плате. Только сколько стоит друг, ушедший далеко? И кому вернуть теперь отца любимой матери? Сколько стоит крик жены у чёрного окна? Сколько стоит детский шёпот: «Папа, возвращайся»? Сколько стоит та земля, где пролилась кровь бойца, И последний взгляд солдата, что домой не возвращается? Ты считаешь, сколько платят нам за этот бой, Но не видишь, сколько жизней мы оставили в полях. За зарплатой не вернуть нам молодость с собой, Не согреть родную мать в холодных вечерах. Там у каждого солдата есть родные за спиной, У кого-то мать седая, у кого-то дети. И за каждой боевой, окровавленной судьбой Есть любовь, что ждёт живого на рассвете. Эй, гражданский, прежде чем считать чужой доход, Ты подумай, что за цифрами скрывается порою. Там не только деньги — там солдатский тяжкий год, Там могилы и потери, там надежда под бронёю. Если спросишь: «Ну и сколько платят за войну?» Я отвечу: «Не измерить это всё одной зарплатой». Потому что кто-то в поле потерял свою весну, А его родные плачут у закрытых гробов так то...