Психолог Мария Лобова | Вместо исповеди: почему под «выгоранием» мы скрываем моральный ...
Психолог Мария Лобова | Вместо исповеди: почему под «выгоранием» мы скрываем моральный выбор Знаете, с чем на самом деле приходят к психологам? На сайте написано: «панические атаки», «выгорание», «проблемы с сепарацией». Звучит медицински. Серьёзно. По-настоящему. Но если ободрать с этих сеансов весь красивый научный шпон, выяснится удивительное: добрая половина людей платит пять тысяч рублей в час не за то, чтобы починить психику. Они платят за то, чтобы решить этическую дилемму, не называя её своим именем. Психотерапия XXI века аккуратно заменила нам визиты к духовнику, суд присяжных и вечерние посиделки на кухне с умным старшим братом. Человек садится в мягкое кресло и говорит: «У меня жуткая тревога, я совершенно выгорел на работе». А через сорок минут выясняется: у него просто есть возможность увести жирный проект у коллеги, который сейчас лежит в больнице. И тревога — это не кортизол. Это душный, липкий страх стать мерзавцем. Или остаться бедным. Вот она — классическая дилемма. Другой пример. «Я чувствую, что мы с партнером отдаляемся, у нас кризис общения». Перевод на человеческий: «Я встретил кое-кого на стороне, мне с ней невероятно круто, но бросить жену с двумя котами и ипотекой — стыдно. Сделайте так, чтобы мне перестало быть стыдно». Мы тоннами заглатываем термины — «токсичность», «газлайтинг», «мои личные границы». Это потрясающий понятийный бронежилет! Ими невероятно удобно прикрывать банальную трусость или эгоизм. «Я не предаю друга, я просто выхожу из токсичных отношений». «Я не кидаю команду за день до дедлайна, я просто берегу свой ресурс и соблюдаю сепарацию». Психолог в этой схеме часто используется как нотариус, который должен поставить синий штамп «ОДОБРЕНО» на сомнительном с точки зрения морали поступке. Чтобы клиент ушел с чистой совестью и лёгким сердцем: «Мне терапевт сказал, что я имел право так поступить ради себя!» Самое смешное, что классный психолог на эту наживку никогда не клюнет. Он не судья и не священник — он просто повесит перед клиентом зеркало. И в этом зеркале человеку всё равно придётся увидеть главное: его ломает не клинический диагноз. Его ломает старый как мир выбор между «хочу», «должен» и «как потом с этим жить». Потому что невроз — это почти всегда попытка и рыбку съесть, и на белом коне остаться. А так, увы, не бывает. Даже за пять тысяч в час. В полночь по московскому времени на б17 поиграю в футуролога - изложу несколько гипотез на тему, какими были бы наши психологические проблемы, если бы этика и философия были школьными дисциплинами.