Кто победит: робот или мечты детства?
Кто победит: робот или мечты детства? Домовой подпрыгнул и повис на второй руке робота (той, что пока еще оставалась металлической). — А ну, отдай мою прелесть! — взвизгнул Шурш, вонзая когти в стыки брони. — Отключайся, Виндоус недоделанный! — ОБНАРУЖЕН ПАРАЗИТ! — запаниковал Пылебот. Он попытался стряхнуть Шурша, но подушка на другой руке только мягко шлепала домового по спине. — ОШИБКА ДРАЙВЕРА РУК! ПОЧЕМУ Я ТАКОЙ МЯГКИЙ?! Робот начал крутиться на месте. Центрифуга безумия набирала обороты. Макса мотало из стороны в сторону, но он вцепился в корпус врага, как клещ. — ЕЩЕ! — кричал он сквозь слезы. — ЖГИ ЕГО ПОЛНОСТЬЮ! Блокнот был уже почти прозрачным. Оставались последние страницы. Пылебот, поняв, что физическая сила не работает, решил применить последнее оружие. Его глаза-сенсоры вспыхнули ледяным белым светом. — РЕЖИМ «ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ», — произнес он замогильным голосом. — АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ИПОТЕКА И ДЕПРЕССИЯ». Из динамиков робта полилась волна инфразвука. Макс вдруг почувствовал, как его накрывает тяжесть. Невероятная усталость. Ему захотелось опустить руки. Зачем он тут висит? Это глупо. Он выглядит смешно. Он должен учить уроки. Завтра контрольная. А потом институт. А потом работа. Скучная работа в сером офисе. Мир вокруг начал терять краски. Обои с мишками посерели. Пол перестал пружинить. — Ты просто мальчик, — шептал голос робота прямо в мозг. — Ты вырастешь и станешь таким же скучным, как твой отец. Ты забудешь всё. Брось блокнот. Смирись. Руки Макса разжались. Блокнот начал выскальзывать. — Макс! — голос Ленки прорвался сквозь серую вату. — Не смей! Она подбежала и со всего размаху ударила ногой по ноге робота. — Ты не станешь скучным! — кричала она. — Ты — Капитан Звездолета! Я видела твой рисунок! — Я… Капитан… — прошептал Макс. Он тряхнул головой. Перед глазами всплыла последняя страница блокнота. Та, которую они не успели заполнить. Пустая страница с заголовком: «Будущее». Папа оставил её пустой специально. Он сказал: «Это ты напишешь сам, Макс. Когда вырастешь». Робот врал. Будущее не серое. Оно чистое. Оно — белый лист, на котором можно нарисовать что угодно. — ТЫ ВРЕШЬ! — заорал Макс. Он перехватил почти исчезнувший блокнот двумя руками и со всей дури ударил им прямо в центр фиолетового сияния. — ЭТО! МОЕ! БУДУЩЕЕ! БАМ! Блокнот распался в пыль. Но эта пыль не упала на пол. Она втянулась внутрь Кристалла. Произошла реакция. Кристалл в груди робота треснул. По фиолетовой поверхности побежала зигзагообразная трещина, яркая, как молния. — КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ЯДРА! — взревел Пылебот. Его голос сорвался на визг. — ПЕРЕПОЛНЕНИЕ БУФЕРА ЭМОЦИЙ! СЛИШКОМ МНОГО РАДОСТИ! Я НЕ МОГУ ЭТО ПЕРЕВАРИТЬ! Робота начало раздувать. Его идеальная белая броня трещала по швам. Из щелей бил ослепительный разноцветный свет — желтый, зеленый, красный, синий. Это были цвета детских фломастеров. Цвета хаоса. — Покинуть корабль! — заорал Шурш, спрыгивая с плеча робота. — Сейчас рванет! — Ленка, ложись! — крикнул Макс. Робот шатался. Он махал рукой-подушкой, пытаясь схватить пустоту. — МАМА... — проскрипел он напоследок детским, обиженным голосом. — Я НЕ ХОЧУ УБИРАТЬ ИГРУШКИ... Кристалл внутри него вспыхнул. Свет стал таким ярким, что затмил собой всё. Стены бойлерной растворились в этом сиянии. Макс почувствовал, как его подхватывает невесомость. Он больше не чувствовал пола. Не чувствовал боли в разбитых коленках. Только тепло. Тепло, которое бывает, когда тебя укрывают одеялом с головой. Последнее, что он видел перед тем, как закрыть глаза, — это улыбающаяся морда Шурша, летящего в потоке света верхом на обломке трубы, как на серфе. — ЭТО НЕ БАГ! — орал домовой, исчезая в сиянии. — ЭТО ГЛОБАЛЬНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ! А потом мир стал белым.